Навеки твой, Лео

 – Был преследователем и за один день сделался провожатым? А ты-то небось думал, со мной все просто?

– Давай показывай дорогу, острячка, – говорит он, хватая меня за руку.

Я слегка вздрагиваю и смотрю на наши соединенные руки. Вот так вот, за ручку? Странновато.

И снова теплое чувство, когда наши руки соприкасаются. «Все страньше и страньше», как говорила Алиса, оказавшись в Стране Чудес. Он просто проявляет вежливость, Эви, потому что думает, что расстроил тебя. Возьми себя в руки! Мне становится неловко, поэтому я отнимаю руку, делая вид, что ищу в сумочке солнечные очки.

Нацепляю их, хотя на улице отнюдь не солнечно, и хватаюсь обеими руками за ремешок сумки, чтобы у него не возникло соблазна снова взять меня за руку.

Я украдкой бросаю взгляд на Джейка, он слегка хмурится, но ничего не говорит, и мы идем дальше.

Все это более чем странно.

– Ну, – говорю я, чтобы сгладить внезапно возникшую неловкость, – и чем занимается компания твоего отца?

Прежде чем ответить, он бросает на меня быстрый взгляд.

– Мы производим продукт для отдела национальной безопасности правительства. По сути, это рентгеновская технология, которая используется в аэропортах по всему миру. Есть еще несколько небольших ответвлений, но это наша основная линия. – Я киваю, и он продолжает: – Отец основал свою компанию тридцать лет назад, у него есть филиалы здесь и в Сан-Диего, но в последние годы здешний филиал дышит на ладан. Я начал работать с ним пару лет назад и переехал сюда, чтобы поставить филиал в Цинциннати на ноги.

Вообще-то требовалась только провести реструктуризацию и заменить некоторых топ-менеджеров, которые больше заботились о собственном кармане, чем о процветании фирмы.

Я снова киваю, и мы заворачиваем за угол, к продуктовому магазину.

– Отец, должно быть, очень доверяет тебе, раз так скоро поручил тебе такое ответственное дело.

Он слегка напрягается.

– Я никогда не давал ему особого повода доверять мне. На самом деле он умер почти год назад, за полгода до моего переезда сюда.

Он снова хмурится; не знаю, что он такое натворил, чтобы нуждаться в оправдании перед отцом, но по непонятной причине мне хочется одного: заставить его улыбнуться.

Поэтому я хватаю его за руку, снова держусь за нее и улыбаюсь во весь рот.

– Просто я рада, что тебе есть чем заняться после того, как ты спалился и твоей недолгой карьере шпика пришел конец.

Он снова расхохотался, его карие глаза потеплели, и снова возникло это чертово притяжение.