Арчер будет молчать

Бри

На следующий день я ушла из столовой в два, вернулась домой, быстро приняла душ, вскочила на велосипед и поехала к Арчеру. Фиби я оставила с Анной, так как не была уверена, что к щенкам уже можно подпускать других собак.

Когда я доехала до калитки Арчера, то не смогла сдержать улыбки, заметив, что она слегка приоткрыта, и медленно пошла к дому, прикусив губу. Откуда-то из-за дома доносились странные звуки, словно камнем били о камень. Завернув за угол, я увидела Арчера. Голый до пояса, он, сидя на корточках, выкладывал камни во что-то, напоминающее начало бокового патио.

– Привет, – негромко сказала я. Его голова дернулась. Казалось, он слегка удивлен, но… Доволен? Это возможно? Его было не так-то легко прочесть, особенно с учетом того, что я не видела его лица целиком под бородой и спадающими на лицо волосами.

Он кивнул, поднял руку, показывая вправо, на большой обломок скалы, лежащий на краю его проекта, и снова вернулся к работе.

Я подошла к камню, на который он указал, присела на краешек и с минуту тихо наблюдала за ним.

Он что, в свободное время подрабатывал каменщиком? Похоже, что это он сам выложил камнями длинную дорожку и патио перед домом. Этот парень был полон сюрпризов, каждый раз новых. Я не могла не заметить, как напрягались его бицепсы, когда он подымал камни и укладывал их на места. Неудивительно, что он был весь в шрамах. Он только и делал, что работал.

– Ну вот, я составила список, – сказала я, глядя на него и слегка ерзая по камню, чтобы сесть поудобнее.

Арчер взглянул на меня, приподняв брови.

Я говорила вслух, так что он мог продолжать работу, не глядя на меня. Но он поднялся и сел на коленях, положив руки в перчатках на мускулистые бедра, и уставился на меня. На нем были выцветшие рабочие шорты, наколенники и рабочие ботинки. Его грудь была загорелой и блестела от пота.

– Список? – спросил он.

Я кивнула, оставив лист на коленях.

– Имена. Для щенков.

Он наклонил голову набок.

О?кей.

– Ты, – сказала я, – имеешь право вето. В смысле, ну, это твои собаки, и всякое такое, но лично мне больше всех нравятся Иван Гранит, Хоук Стравинский и Оксана Хаммер.

Он уставился на меня. И затем с его лицом произошло чудо. Оно расплылось в улыбке.

У меня сперло дыхание в груди, и я ахнула.

– Тебе нравится? – наконец спросила я.

– Да, нравится, – сказал он.

Я кивнула и улыбнулась. Ну что ж, хорошо.