Коди. Небраска

Горячий ветер приносит с собой терпкий и сладкий запах бескрайних сухих степей, которыми окружен город. Этот воздух хранит воспоминания, но Коди выбирает только хорошие.

По плавной широкой дуге он выбегает с главной улицы и сворачивает на Вашингтон стрит. Здесь, перечисляя номера домов и фамилии бывших жильцов, он пробегает уже чуть медленней, любуясь хорошо сохранившимися домами, словно выставленными на продажу, ждущими гостей.

– 12, Клиффард Нотебум, лавка запчастей, передавай привет малышке Сью!

– 13, Ивонна Кад, как твои косточки, не болят в такую жару?

– 14, школа.

А школа закрыта, закрыта навсегда!

Раскинув руки в приступе радости, он ускоряется, не давая воспоминаниям затопить и перегрузить мозг. Когда он бежит – он свободен.

Коди всегда был необычным ребенком. Еще с детства он мог с закрытыми глазами сказать, кто что делает, кто где живет или жил, а порой даже и назвать номер участка на местном кладбище. На карте в его голове город выглядит немного иначе, но он никому не говорил об этом.

Кроме феноменальной памяти, он ничем не выделялся на фоне других детей, а вот остальные его способности были сильно ниже средних. Все в городе его жалели, но еще больше жалели тетю Марту, которая приютила его, уж очень много с ним было хлопот.

Он ни по кому не скучает, но порой подолгу сидит в пустых покинутых жилищах тех, кто сумел увидеть в нем нечто большее, чем отсталого приемыша тети Марты. В беззвучном мире танцующих пылинок он сидит, чуть сгорбившись, за пустым кухонным столом или на диване, обтянутом пленкой или просто заброшенном тканью.

Глаза его не следят ни за чем, поза расслаблена, но достаточно культурна, словно в чистенькую стерильную гостиную вот-вот войдут владельцы.

Он помнит всё неважное, любые мелочи: как пахла красавица Люси Келлер из 9 класса, когда она выходила со спортивной площадки, или как уложила волосы “на мужской манер” продавщица в лавке скобяных изделий, что продавали на углу Черри стрит и Четвертой стрит на последний в этом городе праздник 4 июля, или вот еще – как Джо Эберли обманом вывез его за город и, сняв с него ботинки, бросил холодной зимой 2008 (земля тогда уже промерзла и Коди стер подошвы ступней так сильно, что не вставал несколько недель).

Он помнит все, кроме своего появления здесь.

Ему казалось, что он уже родился пятилетним ребенком в джинсовом комбинезоне с карманами, набитыми золотом.