Привет из 70-х

Во-первых, то, чем они там занимаются, мягко говоря, не совсем законно, и без нужных связей тебя быстро прижмут, а захотят ли хозяева впрягаться за тебя? Сомневаюсь. Можешь запросто присесть ни за что.

– Я думал, может, на мойке мне найдется местечко? Там я буду как бы не при делах. Наёмный работник, и типа знать не знаю, что там у них в гараже творится.

– Пфф… Это работа для необразованных конченных увальней. Думаешь, очень приятно возиться с абразивами, и шлангами, и чужими ковриками среди вонючих испарений? Вам протереть панель? Вам требуется химчистка салона? Дерьмо, Милен, брось ты эту затею.

– А куда тогда податься? Мне нужны деньги. Жена вообще сказала, мол, пока работу не найду, домой не возвращаться.

– И поэтому решил напиться? Ну давай уж, раз решился, будем, – он приподнял бокал.

Мы опрокинули в себя стаканы, не смакуя. Напиток обжигающим впрыскиванием согрел желудок.

– Раз уж такое дело, – Дима крякнул, лицо у него на миг побагровело, – я бы на твоем месте устроился водителем такси.

И этот про такси…

– Машины нет, – сказал я.

– Так дело нехитрое. Купи или возьми в прокат. Кроме того, в самой службе такси тебе могут просто выдать авто для работы.

– Тогда комиссионные с каждой поездки мизерные будут. А у твоего друга, Владика, нет ли какой-нибудь вакансии? – спросил я, подразумевая одного из его работодателей, чьи дела шли неплохо. Не знаю, чем тот зарабатывал на жизнь, но когда я их видел полгода назад на одной базе на берегу озера, где Димон отмечал день рождения, Владислав выглядел довольным жизнью, и было заметно, что дела у него карабкались в гору, подобно умелому альпинисту.

Хотелось бы босса, у кого всё в порядке с работой.

– Сомневаюсь…

– А у тебя?

– Не, друг. Ума не приложу, откуда у меня может взяться вакансия. Я же работаю один. Нынче времена сложные. За пять минут работу, пожалуй, не найдешь… Надо подумать. Я покумекаю, чем тебе можно помочь. Если что, позвоню.

Я покинул приятеля около полночи. Бутылку, опустошённую на две трети, оставил ему: пусть допивает, если хочет.

От плохого коньяка начинала побаливать голова. Помня об угрозе Кларки, но чувствуя необыкновенное облегчение от залитой в топливный бак горячительной жидкости, я брёл по улице, раздумывая, куда бы податься. Машин стало совсем мало. Ещё более редкие прохожие, поеживаясь, брели отстранённо по дальней стороне улицы. Холод начал пробираться под брюки и щипать луковицы курчавых волосиков, давая о себе знать.