Безымянный. Венец пепла

 – Я не сомневался в двух вещах: в том, что встретимся мы очень скоро, я даже не успею затосковать по новому другу; и в том, что мое имущество осталось целым и нетронутым. Отчасти я все же разбираюсь в людях, а такому как Стинг, хоть ключи запасные отдай – наживного добра лишь прибавится.

Через пол часа мы встретились с Сатериной. Поначалу все шло по плану – я исправно бурчал, а она гуляла. Незаметно для меня идиллия закончилась и мы (она) решили пойти на «Пейнтбол». Как удачно, что все это время мы шли напрямик к месту проведения этого безумного (и веселого) мероприятия.

– И как же это мы так случайно тут оказались? Своего рода сюрприз мне организовала?

Сатерина энергично закивала.

– В компьютерных играх ты хорош. Посмотрим, как в реальности будешь выкручиваться.

– Тем более всех уделаю. Как говорится – «защита и урон – это вопрос характеристик». Кстати, что бы ты делала, если бы я не взял деньги?

– Одолжила бы. – Усмехнулась она. – Может быть больно. Не боишься?

– Не боюсь.

– Нет, но давно хотела… А вот я немного боюсь. Ну ничего, в битве, ведь, не без потерь.

– Не без потерь…

– Ты чего?

– Ничего, идем!

Эта девушка не переставала меня удивлять. Нас объединили в одну команду. Честно сказать – «огребали» мы знатно, но и без боя не сдавались. После бойни мы отправились зализывать раны в кафе. Тела наши были повсеместно усеяны маленькими и большими синяками, но при этом я не услышал от нее ни слова жалобы.

Этот день поднял ее в моих глазах еще выше. С самой первой встречи от нее веяло некой особенностью и искрой, но теперь я твердо укрепился во мнении, что она другая.

Болезненные расставания, бессмысленные интрижки, пустые ночи… Все это убивало мою веру в человечество. Казалось, все серо и шаблонно, будто я попал в бесконечный спектакль с полуживыми актерами, заменившими свои собственные лица масками. Но теперь, хоть и с опаской, я жажду узнать ее больше, жажду снять оковы и научиться видеть мир по-новому.

Наступил вечер. Скрепя зубами я все же сдержался и не предложил ей остаться у меня. Все время пока мы прощались, она оценивающе смотрела на меня и ухмылялась, наблюдая мои мучения. На прощание я поцеловал ее в щечку, и мы разошлись. Воздух был настолько приятным, что я решил пройтись более длинным путем к дому.