Безымянный. Венец пепла

Желаешь продолжить попойку?

– Не-е-е-т. Это была одноразовая акция. Не люблю попусту терять над собой власть. Бодрость духа – вот в чем сила!

– Славно молвишь… Прощу прощения, – хорошо сказано. Тогда, может, ты хочешь побыть один?

– Как-то не особенно. Ты свободен?

– Как ветер.

– Тогда предлагаю сожрать все, что можно найти в этом доме и посмотреть что-то мистическое.

– А тебе мало? – Подмигнул Стинг.

– Я быстро отхожу. Да и кино смотреть – не на своей шкуре чудеса испытывать.

Сомнительные…

Стинг скорчил вдумчивое лицо и уже через минуту сдался.

– Ладно. Что такое это твое «кино»?

– Ну как же… Актеры и все в этом духе…

– В этом духе. О! Как театр?

– В целом да, только круче и не вживую.

– Какие-то происки темных сил… Кстати, а почему чудеса – сомнительные?

Я побрел на кухню и стал рыться в холодильнике попутно, в ленивой манере, рассказывая.

– Дело в том, что некоторые странности, мелочные, возможно, случались со мной и раньше, но знаешь, легче посчитать себя психом или что просто воображение разыгралось, чем поверить в достоверность событий.

В итоге я не могу вспомнить все детали, но думаю, что-либо все выдумал, либо забывал, что сам делал.

– Почему бы просто не поверить?

– Когда ты большую часть жизни ищешь чудеса, но не находишь… Эх, проще говоря сложно верить в то, чего нет.

– А что если все же… Хотя ладно, включай свое кино.

Время улетало незаметно, должно быть, в хорошей компании всегда так, а компанию Стинга другой и не назовешь.

Мало того, что он появился как нельзя более кстати, так еще и оказался человеком из той редкой породы людей, которых встретить хотя бы двоих за жизнь можно считать везением.

В таком деле не ошибешься, уже с первых слов понятно, что это твой человек. Однако, здесь все того пуще. Со дня знакомства не прошло и полных суток, а мы уже разговариваем на такие темы, о которых я вряд ли стану говорить даже с давними, хорошими знакомыми.

Мы так и не уснули. Уж не знаю из какой глуши он прибыл, однако Стинг втянулся в кинематограф целиком и полностью. При просмотре ужасов он по-детски вздрагивал и тут же заливался хохотом, а что касается фантастики, о-о-о, это особый случай. Блеск не покидал его глаз. Некоторые вещи он даже записывал в некое подобие блокнота, который он доставал из, казалось, бездонного, внутреннего кармана жилетки.

Наступил полдень.