Мнемоны. Продавцы памяти. Часть первая. Ника

И чтобы вместо самых дешевых чипсов и сухариков, купить вяленого омуля и ассорти изо всяческих морских гадов.

Дорога становилась все более скользкой, к вечеру начало подмораживать, и мокрое месиво под ногами медленно, но верно, покрывалось ледяной коркой. Перед аркой, ведущей со двора, я поскользнулся на ледяном крошеве и влетел на полной скорости в полутьму арки. Чтобы не упасть, я взмахнул руками ловя равновесие, и правой задел человека стоявшего около стены.

– Пардон, – буркнул я невысокому парню с рыжей, торчащей из-под вязаной шапочки, челкой.

– Придурок, смотри куда прешь. – Не замедлил тот откликнуться.

– Хайло завали. – Тут уже я не остался в долгу.

Я не планировал останавливаться и затевать спор, но следующие слова заставили меня притормозить и повернуться к оппоненту.

– Драчила гребаный.

– Ты че сказал пес?

Я двинул к парню. Вот не понимаю, как при моем росте метр восемьдесят пять, весе далеко за девяносто килограммов, и это заметьте не жира или там пустого мяса наращенного в качалке, а зверских таких мышц – функциональных, взрывных и быстрых.

И весьма устрашающей – бандитской, как сказала когда-то одна из сокурсниц внешности – не слишком высоком лбе, полном отсутствии растительности на голове, но не потому что я плешивый, а потому что стригусь аля Котовский, мощной челюсти и квадратном подбородке покрытыми белесой щетиной, на меня умудряются наезжать такие задохлики.

– Слышь, братан, – вперед выступила вторая фигура, до этого мною незамеченная, голос сиплый и глухой, лица не видать за низко надвинутым капюшоном, – мы сказали, ты ответил, давай теперь краями разойдемся.

– Твой дружбан пускай повторит мне, что он там вякнул. Я пну его пару раз, и мы разойдемся… краями.

– Он извиняется, – сиплый сделал шаг ко мне, – не подумавши брякнул.

– Чего? – возмущенно возопил товарищ сиплого.

– Поддувало захлопни, – рявкнул сиплый корешу.

– А ты паря иди своей дорогой, не лезь не в свое дело.

Я хмыкнул и решив что конфликт исчерпан, пошел, как и предложил сиплый, своей дорогой.

Если бы я мог не лезть не в свои дела. Если бы мог, то всего дальнейшего конечно не произошло.

Из магазина я возвращался той же дорогой, до моего дома самой короткой. И думать забыв о парочке с которой закусился под аркой старого дома. Однако они все еще торчали там, теперь уже в компании третьего человека, в темноте было трудно разглядеть кого, но кажется девушки.

Сиплый, покачиваясь из стороны в сторону, что-то тихо бубнил ей.