Неизвестный джентльмен

***

Два дня спустя мистер Дженкинс все еще находился под им же инициированным домашним арестом. Джейн просыпалась, гуляла по саду, затем завтракала сама и приносила еду в спальню отца, стараясь сделать это максимально незаметно. Дальнейшую часть дня она посвящала своим обычным заботам с той лишь разницей, что обедать и ужинать теперь предпочитала у себя в комнате. Так легче было объяснить выросшие порции и временное исчезновение тарелок.

Вроде бы никто ни о чем не догадывался. Но, не смотря на все ухищрения, утром третьего дня их секрет был раскрыт.

Джейн перебирала почту в кабинете отца, когда ее внимание привлек большой конверт, лежащий отдельно от других писем. С скверными предчувствиями, она дернула за шнурок вызова слуг. Тут же на пороге материализовался дворецкий.

– Мистер Пибоди! Это письмо, – она показала конверт,– давно его принесли?

– Вчера, с вечерней почтой, мисс.

– Отчего же мне не сказали?

– Потому что это письмо для мистера Дженкинса, мисс Джейн. А он, как известно, еще не прибыл.

– Вот так. – Джейн подумалось, а не было ли нежелание видеть этот конверт, единственной причиной добровольного заточения отца? Если так… Как же стало известно, что он в городе? Ни единым словом она не обмолвилась об этом. Если только… – Поднимаясь на второй этаж девушка вспоминала как видела из сада в окне спальни силуэт мистера Дженкинса. А если видела она, значит мог видеть и кто-то другой. Но не случайный прохожий, а тот, кто знал куда смотреть и умел ждать.

Она постучала в дверь спальни и, когда отец открыл, проскользнула внутрь.

– Кажется, папа, твое пребывание здесь больше не имеет смысла. – Девушка положила письмо от мадам Дюпри на прикроватный столик и быстро вышла.

Казалось, что метафорическое облачко, раньше чуть прикрывавшее солнце, стало вдруг больше и тяжелее. В воздухе засверкали молнии.

Во всех своих подозрениях девушка оказалась права. В тот же вечер отец спустился в гостиную, изъявив желание отужинать вместе с дочерью.

***

Легкие шторы, словно парус на мачте фантастического стеклянного корабля, надувались, закрывая вид на прекрасный сад и опадали, обнажая трепещущие на теплом ветру цветы. Майлз размышлял, покачиваясь им в такт, будто в трансе.