Чудовище в плену красавицы

– Как я смею кормить тебя ужином? – хохотнул он. – Вот такое я чудовище!

– Ты должен был прислать мне корку хлеба! – не унималась она.

– Да, но лучше поешь со мной, сегодня подают ягненка.

– А может, я не ем детенышей животных?

– Ты вегетарианка?

– Нет, – сдалась Белль. – Но все же!

– Если у тебя проблемы в поедании мелких пушистых тварей, всегда можно налечь на овощи и кускус. И еще будет пирог.

– Я могу съесть это в своей комнате, – ответила Белль, отчаянно сопротивляясь его напору.

Ее движения что-то в нем пробудили.

– Нет, agape[2 - Любовь моя (др. – греч.).], не можешь, потому что я тебе этого не предлагал.

Он зашел в столовую и посадил девушку на кресло рядом с собой. Она уставилась на него, широко распахнув глаза. Действительно красавица… Ее темные волосы были собраны в конский хвост, а голубые глаза сверкали недоверчиво, но все равно очаровательно. У нее были пухлые губки – кажется, когда-то ему такие нравились, когда ему еще не стали чужды удовольствия.

По пути Адам успел заметить, что ее фигурка довольно женственна.

– Что ты от меня хочешь?!

– Чтобы ты поела. И желательно, без спектаклей.

Белль насупилась:

– Ты позволил мне поменяться с отцом местами не для того, чтобы меня кормить.

– Верно. Я позволил тебе с ним поменяться, потому что ты меня попросила. И, как я уже упоминал, я посчитал, что ты окажешься для меня полезнее умирающего мужчины.

Девушка чуть не подскочила.

– Так в чем будет состоять эта польза?

Наступил тот самый момент, когда женщина должна томно склониться к мужчине, коснуться его ладони, плеча или создать более интимную обстановку и положить руку ему на бедро.

Адам посмотрел на прелестные розовые губки Белль. И на мгновение представил, как прижимается к ним своим безобразным ртом. Да, девчонка знатно оскорбилась бы!

– Да в чем угодно! Например, из твоей спины выйдет отличный столик. Правда, неровный.

Она прищурилась:

– А если серьезно?

– Не глупи, я всегда серьезен! – По крайней мере, был таким.

Кроме друзей, с которыми он связывался в основном по телефону, Адам иногда перекидывался словом с придворными слугами. С Фосом, который был правой рукой его отца, и Афиной, кухаркой. Остальные часто менялись и старались не попадаться ему на глаза.

Белль была первой, с кем он провел так много времени.

– Действительно помешанный, – фыркнула она.