Хакайна. Убийца Судьбы

На пороге комнаты он зашелся в приступе кашля и яростно ударил кулаком о стену.

– Содзи, тебе стоит слушаться Иноуэ-сана и следовать его указаниям, – укоризненно произнесла за спиной самурая Тэкера, бледное лицо которой при свете луны казалось неестественным, словно обескровленным. – От битв тебя отстранили ради твоего же блага.

– Я нужен им, – отрезал самурай и прошел к окну.

Тэкера вздохнула и двинулась следом, притворив за собой сёдзи:

– Я не позволю тебе лезть в бой в таком состоянии.

Самурай обернулся, глянул изумленно, но его лицо быстро приняло обычное выражение: веселая ирония, кажущееся безразличие.

– Вмешаешься – убью.

– Придумал бы уже что-то новое, честное слово. – Тэкера быстро сократила расстояние и положила ладонь на лоб собеседника. Окита даже не шелохнулся, стоял молча и наблюдал.

– Так и знала, снова жар.

– Все в полном по…

– Содзи! – внезапно повысила голос Тэкера. – Я знаю, что ты серьезно болен, знаю даже, что это за болезнь. Понимаю, что для тебя туберкулез – не причина оставаться в стороне от сражения, но, прошу, дождись хотя бы, когда тебе станет лучше.

Взгляд девушки был полон беспокойства. Она знала, что лучше не станет, и самурай это тоже понимал. Неизлечимая болезнь. Который раз Тэкера чувствовала бессилие перед чертовой судьбой.

Она опустила ладонь, но не отошла. Ждала ответа, упрямо не отводя глаз.

Окита хотел что-то сказать, но не успел – согнулся от очередного приступа кашля.

Тэкера попыталась уложить его на татами, но самурай отогнал ее взмахом руки.

Однако так просто Тэкера не собиралась сдаваться: выбежала из комнаты и вернулась со стаканом воды и пакетом с лекарствами. Она так часто наблюдала за действиями Иноуэ, что отлично знала, как помочь Оките.

На этот раз, самурай, послушно приняв лекарства, лег и принялся буравить взглядом потолок.

– Так и будешь тут сидеть?

– Пока не удостоверюсь, что тебе лучше, – голос девушки донесся уже с улицы.

Она стояла с другой стороны сёдзи и уходить явно не собиралась.

– Как знаешь, – только и прошептал он в ответ.

Окита на самом деле заснул и проснулся посреди ночи весь в поту и сам не свой от духоты. Кажется, жар начал спадать. Однако причиной пробуждения было не только это. Помутившийся после сна разум жаждал проверить, один ли он в комнате.

Самурай повернулся на другой бок, и от удивления его глаза расширились.