Хакайна. Убийца Судьбы

Тэкера гордо вскинула подбородок и посмотрела в глаза противника так дерзко, что на секунду он позавидовал ее самообладанию.

Окита, который честно не знал, что делать со своей неожиданной находкой, постепенно выходил из себя.

– И чем же ты тут на самом деле занимаешься? Шпионишь? Пытаешься подорвать систему безопасности сёгуната изнутри?

– Повторяю, меня зовут Тэкера, – ответила девушка, и ее голос наконец приобрел серьезные нотки. – Шпионю? О чем ты? Сунуться во вражеский отряд одной, раненной, слабой – даже я понимаю, что это безрассудство.

– Хватит заговаривать мне зубы! Какова же твоя истинная цель?

– Я всего лишь хочу открыть вам истину.

Эти слова вырвались случайно, сами собой, и Тэкера сама опешила от сказанного. Они прозвучали тихо, но произвели нужный эффект.

Нагакура с друзьями, успев подобраться поближе, тоже застыли в недоумении.

– Что?

Тэкера поняла, что сказала лишнее.

– Я всего лишь хочу сказать, что разделяю политику сёгуната не во всем. И мне, как обычному человеку, хотелось бы видеть Японию немного другой. К сожалению, я понимаю, что ничего не могу изменить…

Произнося эти лживые слова, Тэкера ощущала, как ее истинная сущность восстает против них. Стальной обруч сдавил сердце: такими речами она предавала себя.

Но последней каплей стали ответные слова Окиты:

– Не сможешь, как и твой учитель-протестант.

Со звоном лопнула последняя нить, удерживающая Тэкеру от безрассудных поступков. Клокочущая внутри ярость была столь велика, что затмила взор, отключая здравый смысл.

На самом деле она не знала, что заставило ее поступить именно так. Позднее вспоминая о случившемся, Тэкера не раз ловила себя на мысли, что решение признать, кем она является, было одним из самых безрассудных в ее жизни. Тогда же она просто воспользовалась правилом: «Не знаешь что сказать – говори правду».

– Не стоит вешать на Сёина грязные ярлыки, исходя из чужих слов, – буквально выплюнула Тэкера, не поясняя, кем ей приходился Сёин. – Я знаю этого человека с другой стороны и могу с уверенностью сказать, что в его поступках был смысл.

– Но это не отменяет того факта, что он был преступником. Думаешь, что можешь быть объективной по отношению к нему? Как бы ни так. Ты рассматриваешь его мотивы через призму привязанности, – продолжал напирать Окита.