Требую перемирия

– Аллегра, ничего не хочешь сказать?

– А зачем? Мне кажется, я уже все не то что сказала, а прокричала в квартире. Потом в машине. Я могла бы сделать то же самое здесь, но боюсь, я буду повторяться. Но если ты так хочешь, пожалуйста. Я считаю, что люди, которые не выносят друг друга, не могут жениться.

– Почему нет? Многие так поступают. Тебе только нужно продержаться до того момента, когда смерть разлучит нас.

– В Испании легко достать мышьяк?

– Аллегра, общаться с тобой – одно удовольствие. Почему мы раньше не давали волю нашим чувствам?

– Ты про ядовитые чувства?

– Нет, радость моя, – рассмеялся Кристиан, – я про влечение.

– Кристиан, между нами нет ничего такого, – возмутилась она. – Если бы не маски, мы бы даже не посмотрели в сторону друг друга.

Напоминание о той ночи пробудило в нем желание. После бала он только и делал, что думал о ней. Тот факт, что именно Аллегра Валенти заставила его потерять голову, превратил его фантазии в ночной кошмар. Но этот кошмар не стал менее эротичным, чем был до этого.

У Кристиана не было женщин с тех пор, как умерла Сильвия. И у него ни разу не возникало искушения. Но потом Кристиан очутился на том балу и увидел это необузданное создание в лиловом, едва прикрытое соблазнительным платьем, выставлявшим напоказ пленительные изгибы тела. На обнаженные плечи незнакомки волной ниспадали роскошные темные кудри.

В тот же самый момент тело Кристиана ожило. Его охватило такое жгучее желание, что оно превосходило здравый смысл и заставляло забыть о правилах приличия.

Ему следовало знать, что тут замешано колдовство. И что оно спалит его дотла.

Стоило один раз пойти на поводу у своих чувств, и его жизнь полетела вверх тормашками.

– Боюсь, ты заблуждаешься на этот счет, – ровным, скучным голосом заявил Кристиан. – Такое притяжение невозможно отрицать.

– Наш брак будет неудачным.

– Я не спорю. Но ты выйдешь за меня до того, как родится ребенок, и потом еще какое-то время побудешь моей женой. После можешь разводиться. Так быстро и безболезненно, как тебе захочется.

– Мои родители не считают, что развод может быть безболезненным.

– Согласен. Они ведь ревностные католики, не так ли?

– В их глазах я буду замужем за тобой до самой смерти, – помрачнела Аллегра. – А для тебя все так просто.