Сказочный плен с искусителем

 – Остается надеяться, что, когда пойдет сильный дождь, она выстоит.

– Очень на это рассчитываю.

Внезапно все происходящее показалось каким-то бессмысленным и нелепым. Платье, лимузин, Рафе. Шарлотта не могла взять в толк, как она сюда попала. Еще пару часов назад, пока одевалась, она думала о том, что найдет его в толпе глазами, посмотрит недолго на мужчину, которым он стал, а потом незаметно уйдет навсегда. Однако он каким-то невообразимым способом почувствовал ее.

Этого Шарлотта уж никак не могла предугадать.

Хотя и следовало ожидать, что переиграть кого-то вроде Рафе невозможно.

– Чего ты все-таки хочешь от меня? – наконец спросила она.

– Мне кажется, все достаточно очевидно. Я хочу именно того, о чем сказал. То, чего всегда желал. Шарлотта, я хочу твое тело. Хочу получить то, что было недоступно мне пять лет назад. Недели прелюдий, чтобы в итоге мой приз достался другому. Мне было непросто смириться с этим и до сих пор неприятно думать об этом.

Она нахмурилась.

– Как ты можешь говорить такое, когда сам бросил меня?

– Я тебя бросил? – Он недобро ухмыльнулся.

– А мне однажды утром объявили, что ты ушел, меня выдают замуж за Стефана. Сказали, что отец узнал о нашем романе и предложил тебе сделку, после чего ты ушел. Взял деньги и согласился забыть обо мне. Выбрал свободу. Мне было так больно, Рафе, очень больно, но я приняла твой выбор, прекрасно зная, каким человеком был мой отец, и впоследствии испытала счастье освобождения.

На мгновение свет уличного фонаря проник в салон и осветил его лицо, на котором не отражалось ни одной эмоции.

– Я не бросал тебя, – наконец ответил он.

– Как же так?

– Ну правда, не делал этого. Мне сказали, что ты уехала. Уехала, чтобы выйти замуж за человека, которого выбрал для тебя отец.

Шарлотта невесело рассмеялась.

– Что ж получается, мы оба поверили тому, что сказала Жозефина? Надо заметить, она была мастерица плести интриги. А мы были слишком юны и, как оказалось, ни на минуту не доверяли друг другу.

– А должны были?

В салоне повисло тяжелое молчание. Шарлотта сжала руки.

– Я хочу этого. А ты?

Она едва могла разглядеть выражение его лица.