Розалина снимает сливки

– Ты… точно этого хочешь?

Он насмешливо поднял бровь.

– Вовсе нет, Розалина-эм-Палмер. Но, может, все-таки пройдемся?

– Вдруг из этого получится еще одно приключение.

– На этот раз с настоящей тобой?

Это было словно увидеть спасательную ветвь или оливковый плот.

– Обещаю.

– Тогда идем. Речка в той стороне.

Она рискнула улыбнуться.

– Ты же не собираешься там со мною расквитаться, правда?

– Не смешно, Розалина. Мне же не двенадцать.

Они прошли вниз по холму, окруженные нежными лиловыми цветами английского сельского вечера, прежде чем Розалина набралась смелости и сказала.

– Тогда я расценю твое нежелание столкнуть меня в реку как хороший знак.

Он посмотрел на нее свысока. Его глаза лукаво заблестели.

– Я не сказал, что не хочу столкнуть. Я сказал, что для этого слишком взрослый.

– А знаешь, что действительно по-взрослому? Называть себя взрослым.

– А знаешь, что еще взрослее? Притворяться, будто ты ездила в Малави, когда на самом деле не ездила.

Она вздрогнула.

Но по крайней мере он ее дразнил, а не называл лгуньей.

– То, что ты выводишь меня из себя, означает, что ты уже смирился?

– Может быть. Скажу, когда мы узнаем друг друга лучше.

Розалина не была готова к огромному облегчению, которое нахлынуло на нее. Она не знала, заслужила ли второй шанс, но, черт возьми, хотела им воспользоваться. И да – как раз тогда, когда напомнила себе, что ее приоритетом была выпечка, а не парни. Но разве Анвита не права? Разве не нормально хотеть и того и другого? Ее учили стремиться к высоким целям.

И хотя родители не были в восторге от ее нынешней цели, если она сможет выйти из этой ситуации с десятью тысячами долларов, контрактом на издание книги, новой карьерой и архитектором, то все это будет достаточно весомыми галочками в графе «Жизнь удалась».

Только была одна проблема.

– Мне не о чем рассказывать, – призналась она.

– Правда? А мне кажется, что у тебя было довольно насыщенное событиями прошлое.

Выражение «насыщенное событиями» было мягче многих других по этому поводу.

– В самом деле?

– А разве нет? Я знаю, что говорят о быстрых выводах, но мне не верится, что ты с самого начала планировала забеременеть в девятнадцать-двадцать лет.

– Да, не совсем. Я собиралась стать врачом.

Он улыбнулся.

– Значит, ты была опасно близка к истине касательно учебы и без нужды далека касательно путешествия?

– Я же сказала, что запаниковала.

– И призналась, что из тебя плохая лгунья.