Праздник любящих сердец

Это не твоя боль. И ярость, все не твое. Отпусти их.

Она сделала глубокий вдох. Аромат сирени. И по-прежнему мысли о мести.

– Мне достаточно попросить?

Она улыбнулась:

– Конечно. Уверена, мы можем обсудить любые твои планы. Тебе незачем быть таким мрачным и сердитым. И незачем угрожать. Ты не мог бы сходить к сараю?

– Что?

– К сараю. У меня там метла. Из-за тебя я разбила горшок.

– Ты сама разбила его, – ответил он.

– Да, – сказала она. – Но напугал меня ты. Так что, пожалуйста, принеси мне метлу.

– Возможно, ты забыла, кто я?

– Нет, не забыла. Это ты, похоже, не узнал меня. Я-то узнала тебя сразу. Да и могла ли я забыть тебя? Вряд ли. Думаю, ты это знаешь. Пожалуйста, принеси мою метлу.

– И что тогда?

– И тогда мы обсудим твой заговор?

– Это не заговор.

– А звучит как заговор. Все так загадочно. Винченцо, я не самая большая поклонница твоего отца, и я не слишком горжусь своей матерью. Меня не было в Ариосте уже много лет, и не без причин. Если у тебя достойный план, я помогу тебе.

– Вот так, просто?

Она помедлила.

– Разумеется.

– Я принесу тебе метлу, а ты расскажешь мне, чем занималась последние пятнадцать лет.

– О, многими вещами, – ответила она, медленно следуя за ним.

Он открыл дверь сарая и нащупал метлу.

– Чего ты идешь за мной, если просила сходить меня? Могла бы сходить сама.

– Полагаю, ты прав, – ответила она. – Но ты заинтриговал меня. Что произошло? Какие у тебя планы?

– Происходит все то же, что происходило всегда, с тех пор как мой отец взошел на трон.

Он коррупционер, державший твою мать при себе в качестве любовницы, изображая благородного, благочестивого лидера. Он проповедует в своей стране фальшивую мораль, а сам ее не придерживается. Как ты знаешь, ему приходится краснеть за меня. Но за то, что годами делал с моей матерью, он не краснеет. Я сделаю это достоянием гласности. Обличу его в том, что его уничтожит.

Винченцо ни разу не упомянул ее. Она слушала его, затаив дыхание. На миг у нее даже закружилась голова.

– Но какое отношение ко всему этому имею я?

– Я могу по-разному относиться к тебе, Элоиза. Но интрижка моего отца с тобой лишний раз подтверждает, что его нужно наказать. Ведь пострадала от этого ты одна. Тебе это не кажется несправедливым?

Еще более несправедливым было то, что она к его отцу и не прикасалась. И никогда бы не прикоснулась. Но правда не интересовала прессу. И не интересовала Винченцо.

– Жизнь вообще несправедлива, Винченцо.