Праздник любящих сердец

Прищурившись, она взяла его за руку, и прикосновение к ее мягкой бархатной коже было сродни удару под дых. Как бы ему хотелось оказаться в объятиях этих рук! Ее наряд мог показаться безвкусным, но, как опытный мужчина, он отлично понимал, какое прекрасное женское тело скрывалось под одеждой. Сколь божественной будет ее нагота.

Элоиза не была безвкусной. Она была воплощением сексуальности. И он хотел заняться с ней сексом. Очень хотел. Его это бесило. Раньше он полагал, что у него к ней иммунитет. Не сомневался в этом.

Он цеплялся за воспоминания. О том моменте, когда узнал, что она была с его отцом. Это поможет ему держать дистанцию. Нельзя упрощать ей задачу. Позволять себе хотеть ее. И нельзя позволить себе забыть.

Они вошли в кабинет, и она глазам не поверила.

– Невероятно! – произнесла она. – Я понятия не имела, что частные самолеты могут быть такими… Это же дворец!

– Да. Как уже сказал, я часто летаю.

Ее взору предстала гардеробная рейка с платьями, и элегантный мужчина, готовый приняться за дело.

Винченцо прошел к своему столу и опустился в кресло.

– Приступайте, Лучиано, – сказал он.

– Ты ведь не думаешь, что я стану раздеваться в твоем присутствии? – возмутилась Элоиза.

Отчего она так скромничает? Ей ведь приходилось залезать к нему в кровать. Лежать на нем, оседлав, как всадница. Целуя его. А теперь не готова раздеться при нем?

«А ты хочешь, чтобы она разделась?»

– Можешь не волноваться, – ответил он. – Вон там есть ширма. Переодевайся за ней.

Но я буду оценивать каждое платье. Так что в комнате я останусь.

Вся процедура оказалась чистой воды пыткой. Винченцо вовсе не намеревался одевать ее в скромные наряды. И ни одно из платьев не отличалось избыточной скромностью. Блестящие позолотой, яркие и узкие. Фасоны, подчеркивающие талию, и разрезы едва ли не демонстрировавшие те части тела, которые следовало видеть только любовнику.

– Я… – Элоиза смотрелась в зеркало, шокированная отражением.

На ней было платье с золотым шитьем и глубоким декольте, которое подчеркивало округлую форму ее груди.

Сзади вырез оставлял открытыми две ложбинки, и Винченцо знал, что находятся они прямо над ягодицами Элоизы. Мысль об этом вызывала у него эрекцию.

– Оно слишком откровенное, – произнесла Элоиза.

– Тебя это смущает?

– Конечно.

– По-твоему, ты плохо выглядишь? – Винченцо ощутил необходимость ее утешить, и сам толком не мог понять, что именно сейчас к ней чувствовал.