Любима и свободна

И попросил вернуть кольцо.

– Вернуть кольцо? – переспросил Ксандер.

– Оно принадлежало к числу драгоценностей короны. Я не могла оставить его себе.

– Думаю, теперь его не найти, – небрежно заметил Ксандер. – Наверное, закатилось куда-нибудь в том пыльном шкафу, где валяются все наши безделушки.

Лиана попробовала рис. Еда была восхитительна, а вино – выше всяких похвал. Она ела с наслаждением, не торопясь возобновлять разговор. Но вдруг, подняв глаза, она увидела, что Ксандер смотрит на нее в упор, и не смогла отвести глаза.

Такое знакомое лицо. Лицо, которое Лиана изо всех сил пыталась забыть. Гладкая загорелая кожа, темно-карие глаза, опушенные длинными ресницами. Губы, заставлявшие мечтать о поцелуе.

Но жесткие складки у губ были ей незнакомы. И морщинки в уголках глаз. В двадцать один он был красавцем и к тридцати шести не утратил ни капли мужского обаяния.

С ней годы обошлись куда безжалостнее.

– Что ж, значит, мне не суждено выйти за тебя. – Лиана вновь опустила глаза.

– Ты так считаешь?

– Именно.

– Думаешь, лучше скрываться в горах, чем быть королевой Кионоса?

Лиана всегда считала, что из нее выйдет отличная королева. Раньше ее привлекали высокое положение и власть. Ей льстила зависть, которую она вызывала, сумев привлечь внимание Ксандера – точнее, его родителей. Ведь невестой принца она стала прежде всего благодаря благосклонности отца Ксандера. Но тогда ее это не волновало. Все ее мысли были заняты тем, сколь импозантно она будет выглядеть с королевской короной на голове.

А теперь, не надеясь стать королевой, Лиана понимала, сколько добра могла бы совершить, сидя на троне.

Принц Ставрос, безусловно, сделал все, что мог, и даже больше. Но людям все еще нужна была помощь. Посвятив десять лет служению другим, Лиана отлично осознавала, какие шаги нужно предпринять в первую очередь. Правда, это уже не имеет к ней никакого отношения. Все это останется для той, которая станет женой Ксандера.

Лиана вновь подняла глаза на принца.

Конечно, нелепо вызывать к жизни химеры прошлого. Но что Лиана могла поделать, если главная химера – вот она, сидит рядом и наслаждается ужином? Если бы они поженились тогда, они могли бы точно так же проводить вечер вместе.

Насколько же легче ей было в монастыре! Вдали от жизни, которой она жила когда-то и которая никогда больше не вернется.