Ужасное сияние

Та с опаской оперлась на уступ, проверяя— выдержит ли обломок того, что когда-то было куском пола и, наверное, оконной рамы. Несущая стена выглядела прочной, а вот перегородки – не особенно. Она подтянулась на руках, вскарабкалась и отряхнула поднявшиеся клубы серой пыли.

–Нормально, – ответила Леони на немой вопрос. Дрейк последовал за ней, как и планировал: сначала то ли забор, то ли торчащая из груды мусора стена, потом перелез к напарнице.

– Он здесь, – сказала Леони, когда Дрейк добрался до неё. Она дожидалась с не характерным для себя терпением.

Дрейк углубился в темноту разрушенного здания. Вдоль несущей стены сохранился бортик, который всё ещё выглядел относительно надёжным. Перед каждым шагом он пробовал этот бортик на прочность. Выдержит.

Пеленгатор и впрямь указывал на гуманоида поблизости.

– Иди сюда, – Леони вновь опередила его и теперь звала из провала темноты, очень резкого и похожего на кляксу из-за контраста с внешним ярким светом.

Он заметил человеческую фигуру – никакого не Монстра, а всего лишь тощего паренька лет пятнадцати-семнадцати. У мальчишки была очень светлая кожа, вся в пятнах веснушек, и рыжие волосы, которые свалялись и стали сероватыми от грязи. Парень лежал в позе зародыша, прижав острые колени к подбородку, голый до пояса – все кости торчали так, что казалось – он уже мёртв, проще уйти и не трогать тело.

– Он жив, – сказал Дрейк.

Мальчишка сжался на бетонной платформе, окружённый объедками фруктов, которые называют бананоягодами, рядом валялась шкурка зайца, полуистлевшие книжки с картинками, обугленная кукла. Дрейк поднял его голову, проверил на шее пульс. Рыжеволосый чуть дёрнулся, прикрывая какие-то свои сокровища тощей лапкой, но Дрейк не обращал на это внимания.

– Он истощён и болен.

Дрейк отстегнул от пояса флягу с высококалорийной и легкоусвояемой смесью, которую каждый раптор брал с собой на любую вылазку. По вкусу месиво напоминало чуть подсахаренный мел, так что он не удивился, когда парень закашлялся и скривился, прежде чем с инстинктивной жадностью голодного существа присосаться к горлышку.

– Эй-эй. Больше нельзя. Не всё сразу.

Дрейк убрал флягу, а парень потянулся за ней с хныканьем.