Цена любви и мести

– Если бы я так хорошо тебя не знал, я бы сказал, что ты хочешь как можно скорее от меня сбежать.

– Я и хочу, – ответила она, расплываясь в улыбке. В такой, которую ему тут же захотелось поцелуем убрать с ее хорошенького лица. Но он по-прежнему был занят подсчетами. Когда? Где? Что? Он не дотронется до нее, пока не примет важных решений.

Если вообще дотронется.

– Мне очень импонирует твоя честность, – сказал он вместо того, чтобы поцеловать ее.

– Что же он так долго? – Она нахмурилась и снова нажала на кнопку.

Наконец двери лифта открылись.

Прежде чем войти в кабину, она смерила Аполло уничтожающим взглядом. Двери сомкнулись.

Такого напряжения, какое возникло между ними, он еще никогда не испытывал. Скорее всего, потому, что Эль была единственной, перед кем он считал нужным устоять. Он очень хорошо помнил, когда в первый раз заметил ее как женщину: после ее семнадцатого дня рождения, когда ее резкие замечания и придирки начали не только раздражать его, но и возбуждать.

Влечение, острое, неожиданное, внушавшее ему отвращение, было подобно удару в солнечное сплетение. Он не ожидал, что ему придется подавлять в себе влечение к своей холодной младшей сводной сестре.

Еще тогда он чуть не поддался.

Он прекрасно помнил, как однажды, вернувшись домой из университета, увидел, как она выходит из бассейна в розовом бикини.

Он подошел к ней, и она, как обычно, отпустила какую-то колкость.

Нет, тогда он не поцеловал ее. Глядя, как по ее шее и груди стекают капельки воды, он живо представлял, как будет слизывать эти капельки… Правда, и этого он тоже не сделал.

Он ждал. Ждал, пока ее глаза не потемнели от желания, она не задышала часто и неглубоко, а жилка у нее на шее не забилась с бешеной скоростью.

И тогда Аполло отпустил ее и отвернулся, твердый, как железо, представляя себе, что бы он мог с ней сделать.

Он взглянул на нее, на ее «конский хвост» – ему так и хотелось намотать его на руку. Посмотрел на ее длинную, красивую шею. Увидел нежный изгиб ее розовых губ. Внутри у него все сжалось.