Брак поневоле

Его кабинет производил внушительное впечатление: высокий потолок с деревянными балками, одна из стен – стеклянная – выходила на долину. Красота. Нетронутая природа. Но ей было не до красот природы.

– В клинике произошла ошибка, – сказала Элисон, глядя через стекло на горы вдалеке. – Мне не собирались об этом сообщать, но там работает моя подруга, и она решила, что я имею право знать. Вы стали моим донором по ошибке, а в клинике не было данных… вашего генетического тестирования.

– Как такое возможно? – Он мерил комнату широкими шагами.

– Мне детально не объяснили. Знаю только то, что вашу пробу перепутали с донором, которого выбрала я, потому что у вас оказалась одна и та же фамилия. Мой донор был некий мистер Росси.

Макс окинул ее тяжелым взглядом:

– Это не был ваш муж или бойфренд?

– У меня нет ни мужа, ни бойфренда. Все должно было происходить анонимно. Но… – У Элисон вырвался прерывистый вздох. – Но теперь все не так просто.

Он скривился:

– Не так просто, потому что вы узнали, что донор для вашего ребенка богатый человек? Вы здесь, что бы получить какую-нибудь помощь перед родами?

Элисон возмутилась:

– Ничего подобного! Мне очень жаль, что я вас побеспокоила.

Вы ведь не ожидали увидеть у себя на пороге реципиента, донором которого вы стали. Но мне необходимо знать, проходили ли вы генетическое тестирование перед тем, как обратились в клинику.

– Я не был донором, – отрезал он.

– Нет, были! Моя подруга назвала мне ваше имя. Она сказала, что вашу сперму ввели мне по ошибке.

Лицо у него напряглось еще сильнее, и Элисон заметила, как он сжимает и разжимает кулаки, словно старается подавить гнев.

– Я сдавал образцы спермы в клинике, но не для анонимного донорства. Это предназначалось для моей жены. У нас были трудности с зачатием.

У Элисон кровь отлила от лица, голова закружилась. Все, чего ей хотелось, так это развернуться и убежать. Она читала в газете ужасные истории о парах, пострадавших от того, что перепутали образцы, и о том, как люди лишались детей.

Она прижала ладонь к животу. Ее ребенок с ней, даже если этот мужчина – биологический отец. Она все еще мать. Ни один судья не заберет ребенка от любящей, умелой матери. А жене Макса в любом случае не нужен ребенок, который ей не принадлежит. Она не может хотеть этого ребенка.

– Мне всего лишь… нужно знать… – Элисон перевела дух. – Я носитель кистозного фиброза, но мой вариант этого генетического вируса не опасен для плода.