Бодхисаттва. Китайская сказка о любви

– Мы доплатим, не переживайте, девчонки, какие же вы красивые.

– Слушай, – серьезно посмотрел на меня Антон, – уговори их, придумай что-нибудь.

Я спросила девушку, как им тут работается, мы поболтали об ее непростой жизни, в то время как мои подопечные думали, что я ее уговариваю. «Раньше я работала массажисткой в Шанхае, видишь какие мозоли на руках. Нелегкая работа, столько клиентов, мни их, гни».

– Ну что, она не соглашается?

– Нет, ни в какую.

– Уже почти четыре, может, поедем домой? Утром китайцы с нового завода рано приедут за нами.

Не знаю почему, но мне уже не раз приходилось защищать девушек от мужчин. Помню, как на День Рождения Кристины, в баре, где мы праздновали, два представителя западной цивилизации начали приставать к подруге Кри – кореянке Паоле. Одета она была в дерзкую мини-юбку, это вполне допустимо в Корее, где к девушкам относятся уважительно. До сих пор не понимаю, почему, европейцы считают азиаток легкодоступными? В конце концов, все люди разные, и если ты азиатка, совсем не обязательно, что ты работаешь массажисткой на тайском курорте.

В этом и дело, ты молодец, ты сильная, просто не знаешь об этом. Тебе нужно помогать людям.

– Девчонок заберем, и в отель.

Препирательства не прекращались, вмешаться пришлось главному менеджеру, который перешел к крайним мерам и сказал, что они закрываются, но он даст нам номер телефона, по которому мы сможем найти то, что ищем. Мы с Антоном загрузили генерального в такси. Девушки, накинув белые пушистые, немного потрепанные шубки, вышли нас проводить.

За фразой «пока, лаовай[28 - «Иностранец» – немного неуважительно.]!» последовал воздушный поцелуй.

Я села рядом с таксистом.

– Куда едем? – спросил он безразличным, уставшим голосом.

– В бордель, – ответила я с таким же безразличием. Таксист немного встрепенулся и глянул на меня уже почти не сонными глазами.

– Хорошо.

Генеральный стал чуть трезвее:

– Слушай, Антон, я не могу, кажется. Может, не надо, а?

– Надо, Федя, надо! Гулять так гулять.

– Вот в этой бане бордель. Посиди тут, выйду, проверю, открыто ли, – обратился ко мне таксист.

– Ты уж нас извини, нам, конечно, очень стыдно, но мужчины, есть мужчины, – обратился ко мне Антон, пока таксиста не было.

– Да.

Я так устала, что мне было уже все равно, жаль разве что жену генерального и девушку Антона, «котенка», как он называл ее, когда она звонила.