Бодхисаттва. Китайская сказка о любви

Их нетрудно вычислить: у них немного детское милое лицо, с ними легко и интересно, кроме того, они обладают развитым шестым чувством, очень чувствительные. Они должны будут вернуться туда, откуда пришли, поэтому нередко попадают во всякие переделки. Но ты не бойся, дитя, многие приспосабливаются и к жизни на земле: молись своим богам, хорошо относись к людям и все будет хорошо.

– Спасибо, Дедушка. Очень интересно.

– Господин, посмотрите и для меня свои таблицы, – вызвалась заинтересовавшаяся гаданием женщина из толпы.

***

Синеватые тени плавно опускались на город, а может, наоборот, поднимались от земли, уже не пугаясь туманного азиатского солнца. День миновал, все успокаивалось, готовясь ко сну, и только фонари, расположившиеся в ряд по краям дорог, заступали на дежурство.

Наш любимый стол на втором этаже гостеприимно принял чашки и блюдца. Звуки разворачивающихся шоколадных оберток и побрякивание ложечек о края кружек аккомпанировали мерному течению запаха кофе, ползущему по коридору.

– Все в сборе?

– Кри побежала за печеньем, оставшимся с Дня ее Рождения.

Через несколько минут Кристина пришла в своих шлепках, как всегда веселым пошлепыванием предвосхищающих ее появление. Балансируя, чтобы не разлить кофе, она подошла к столу и села рядом.

– Ты откуда такая румяная? – обратилась она ко мне.

– Только что приехала с занятия по танцам.

– Ты записалась на курсы? Почему никого с собой не взяла?

– Не-е-ет, я преподаватель.

– Прекрасно! С тебя и начнем наше совещание.

– Меня попросил священник из местной церкви преподавать танцы у воспитательниц детского сада. Мы должны подготовить выступление к Рождеству.

– Сама будешь ставить танец! Есть идеи?

– Да, мы уже начали репетировать, я выбрала фламенко.

– Ты шутишь? – удивилась Тамара, кладя за щечку розовую печенюшку с кокосовой стружкой.

– Почему? Нет, мне нравится этот танец.

– Я обязательно приду на выступление. Воспитанные на конфуцианской морали стеснительные китаянки танцуют танец испанской страсти.

– Это танец брошенной женщины.

– Пусть даже и так. Да ты модернистка-авангардистка, как я посмотрю.

– Очень даже неплохо у них получается. Я хочу, чтобы они почувствовали себя женщинами, пытаюсь показать, что на женственной статной красоте издревле держалось мироздание.

– Не думаю, что это поможет им избавиться от стремления к азиатской милашности, перекочевавшей из Кореи, разумеется, Южной.