Руки, полные дождя

Наш первый ребёнок был очень болен. Он умирал долго, мучаясь. Мы попросили, чтобы всё прошло быстро и мягко.

Персефона рассеянно кивнула. Она не очень верила в совпадения, но слышала, и не раз, что после взаимодействия с богами люди не то чтобы меняются, но притягиваются к запредельному. Неудивительно, что внучка этой Элизабет тоже в итоге соприкасалась с богами.

– Будешь чай? У меня есть ромашковый.

– Спасибо.

Элизабет исчезла на кухне, а Персефона уселась за стол, покосившись на кровавые капли и иероглифы.

Комната утопала в зелени и растениях, удивительно, как Гор, появившись, чуть не снёс одну вазочку, а не пару-тройку горшков. Они были простенькими, керамическими, а зелень в них росла пышная. В этом доме любили цветы и ухаживали за ними.

Воду в ванной выключили, послышалось шебуршание, но Персефона не стала выходить смотреть. Их и так набилось слишком много в тесную квартирку.

Вскоре появился Гор, вытирающий мокрые руки о полотенце в бело-синюю полоску.

– Кровь остановилась, но сегодня никуда не поедем, – сообщил он. – Элизабет любезно предложила переночевать у неё. Я сгоняю к остальным, расскажу и вернусь сюда. На всякий случай.

– Как Анубис?

– Жить будет.

– Ты говоришь, как он! – закатила глаза Персефона, продолжая почёсывать Цербера.

– Ну, это же правда. Ничего серьёзного.

– Почему тогда регенерация так долго не работала? Он чуть кровью не истёк. Это Геката?

– Это Луиза.

Гор швырнул полотенце на столик, едва снова не задев многострадальную вазу.

– Обычное оружие, я не ощутил в ране ничего особенного. Но Луиза позаимствовала часть жизненных сил Инпу, это и сказалось на восстановлении.

Возможно, вот почему Анубис пропустил выпад и не стал отвечать Гекате. Персефона думала, он опасался выпускать силу, но возможно, ещё и не конца восстановился после Луизы.

К утру Анубис проснулся в маленькой комнатке. Настолько тесной, что здесь помещались кровать по одной стене и рабочий стол по другой.

Анубис сел на кровати, стараясь не потревожить псов Сета: несколько спали на постели, согревая небольшими телами, другие устроились на полу.

Голова была мутной, бок болел, но несильно, регенерация явно сработала. Ощущалась слабость, но не пугала, хотя вокруг шелестели мертвецы.

Они касались его, приникали к нему, скользили сквозь.