Дом пепла

– Если так волнуешься о проклятиях, – заметил дед, – вычисти пороги и посыпь их толченым кирпичом. Неплохо помогает. Ну, и с Даниэлем поговори. Не сегодня, они с Робертом на мероприятии.

Значит, Даниэль действительно занят на работе. Он и сообщения-то вряд ли видел.

– Я буду с медом, – невозмутимо сказал Бернард. – Черный. И не делай крепким.

Притворив за собой дверь дедушкиной комнаты, Мэтт по скрипнувшим полам отправился на кухню. Но застыл, когда ему показалось, что над головой и чуть в стороне кто-то ходит.

Он замер и прислушался.

Несколько вязких мгновений царила тишина, а потом по чердаку будто кто-то пробежал и раздался негромкий детский смех. Отголосок далекого хохота, давно потерянного веселья.

– Давай же, Робби!

На чердаке играли отец и дядя Майкл, когда были маленькими. Потом они обустроили чердак, так что теперь он не был завален хламом и там оставалась милая комната, где когда-то жил дядя Майкл.

Мэтт видел его призрака пару раз. Тот ничего не говорил, не интересовался Мэттом, но сейчас, видимо, снова вернулся.

Может, призраки тоже тонут в собственных воспоминаниях.

Тряхнув головой, Мэтт подумал, что лучше бы мертвый конфедерат. Он соскучился по его историям.

Спустившись на кухню, Мэтт почти не удивился, столкнувшись с матерью. Она вытаскивала из духовки поднос с пирожками и обернулась, положив их на стол. Увидела сына и тепло улыбнулась:

– Мэтт! Как я рада.

– Здравствуй, мама.

Миниатюрная женщина, которая за всю жизнь, кажется, ни разу не воспользовалась косметикой.

Впрочем, ей и не требовалось: в молодости она была очень красивой, Мэтт видел фото. Старела она тоже с элегантностью и выглядела моложе своих лет.

В черном платье, единственным украшением которого оставался серебряный крестик на цепочке. Пышные локоны небрежно собраны, никаких колец на руках.

Тетя Вивьен рассказывала, что в молодости Мэри вовсе не была замкнутой. Она ходила на вечеринки, но обладала достоинством и умела держать себя в руках. Наверное, именно это и понравилось отцу: он влюбился, женился, и Мэри всецело отдалась семье.

Она работала школьной учительницей, но недолго, больше занимаясь домом. Ее не пугало колдовство и репутация Эшей, хотя она предпочитала не вникать.

С возрастом строгое католическое воспитание взяло свое, и Мэри тоже начало сносить в эту сторону. В детстве любимым наказанием для детей было поставить их на колени перед стеной с крестом и заставить молиться. Мэри искренне считала, что это поможет.