Дом пепла

Наверняка заклинания вперемешку с латинскими приказами для лоа.

Частички пыли зашевелились меж волос на груди, а потом взмыли на пару сантиметров и растворились, исчезли, впитались в мертвую плоть.

– Он умер не сам, – коротко сказал Даниэль. – Лоа говорят, здесь замешана магия. Они не могут понять точнее.

Он развернулся и быстро вышел из комнаты, а Мэтт как зачарованный еще несколько минут смотрел на мертвеца. Интересно, а что могло показать официальное вскрытие? Вряд ли на сердце или печени Бо Амброуза найдется татуировка «умер от вуду».

Наверное, стоило проверить комнату и весь дом. Вдруг остались… ну, какие-нибудь записи о встрече с Беном. Или что-то, что расскажет о произошедшем. Мэтт затравленно огляделся по углам и понял, что ни минуты больше не хочет оставаться наедине с мертвецом.

Даниэль сидел на ступеньках, обхватив колени. Кажется, он дрожал. Неловко замявшись у дверей, Мэтт усмехнулся:

– Зато ты сможешь подрабатывать патологоанатомом.

Даниэль кивнул, но не ответил.

Вместо этого уткнулся лицом в колени, будто хотел свернуться в клубочек, скрыться от мира. Мэтт совсем растерялся. Он не привык видеть старшего брата… хрупким.

– Дай мне пару минут, – глухо сказал Даниэль. – Пожалуйста.

Мэтт кивнул, хотя Даниэль не мог его видеть. Плотно закрыл за собой обе двери в дом Амброуза, обычную деревянную и сетчатую. Потоптался, но садиться рядом с Даниэлем не стал, облокотившись на перила крыльца.

Мэтт с теплом относился к кузинам, они были младше, и он чувствовал что-то вроде самоуверенной гордости рядом с ними.

Для них он тоже старший брат, который с важным видом расскажет о жизни и точно защитит. Пусть Стелла всего на год младше и сама кого хочешь могла защитить, а Ли старательно делала вид, что ни в чем подобном не нуждалась.

Даниэль был для Мэтта всегда примерно как родители. И в отличие от них зачастую казался более… надежным. Его уверенность и умение держать всё под контролем наполняли хаотичного Мэтта спокойствием.

Пусть позже Мэтт понял, что отчасти брат такой из-за лоа, которых нужно держать под контролем, это не меняло того, что он оставался крепкой мачтой посреди бушующего моря штормов.

Хрупким Даниэль был однажды, после аварии и гибели Анаис. То же время, о котором Мэтт предпочитал не думать. Поначалу Даниэль казался отстраненным и как будто… не совсем живым. Словно вернуться к жизни физически было делом пары минут, но вот во всем остальном гораздо сложнее.