Дом пепла

А может, именно поэтому и был.

– Это же вранье, – сказал Мэтт. – Хозяин магазина не видел Даниэля.

– Нет. Поэтому его свидетельство нельзя использовать. Но полиция копает в этом направлении.

Если вчера Мэтт не очень-то соглашался с Даниэлем, что им стоит выяснить, что произошло, то теперь причины казались серьезнее. А происходящее всё меньше нравилось.

Положив голову на руку, Хэйзел задумчиво посмотрела на Мэтта:

– Ты уверен, что твой брат не замешан?

– Конечно.

Хэйзел пожала плечами, как будто доверяла суждениям Мэтта – или ей всё равно.

Возможно, если бы Мэтт сказал, что Даниэль убил Бена, Хэйзел бы ничуть не удивилась, и это никак не изменило ее настроения или восприятия. Отчасти можно позавидовать.

От еще одного кофе Хэйзел отказалась и вместе с Мэттом взяла обычный чай. Они быстро расправились с первыми чашками. На самом деле, Мэтт задумался и даже не заметил, как всё выпил. Он крутил чашку в руках, когда Хэйзел спросила:

– Умеешь гадать?

– Что?

– По чаинкам.

Мэтт покачал головой:

– Бабушка умела. Пока дед общался с лоа, она гадала на камнях и веточках.

– От деревьев, что ли?

– У нее был целый набор в мешочке. Она предсказывала будущее по виду дерева, которое вытаскивала.

– Звучит… забавно.

Мэтт улыбнулся:

– Так и было. Больше развлечение, нежели настоящее гадание. Хотя кое-что серьезное она тоже умела.

Воспоминания не были приятными. Остальная семья не хотела знать будущее, а вот Мэтт постоянно доставал бабушку.

Пока она не сдалась и не зажгла свечи для него одного, заставила вглядываться в темную воду и произносила древние ирландские слова, значения которых Мэтт не знал.

Ничего особенного или шокирующего бабушка не нагадала. Но Мэтту не понравилось само ощущение. Будто бы его жизнь заранее предопределена и его действия ничего не значат. Он не мог с этим согласиться. И кажется, до сих пор доказывал, что всё вовсе не так.

Он может обходиться и без «семейного наследия». Он сам выбирает будущее.

Мэтту исполнилось четырнадцать, и тогда весь его мир буквально ходил ходуном. Сначала Даниэль уехал в семинарию – точнее, во что-то вроде школы при семинарии, где и заканчивал старшие классы. А потом, вскоре после того гадания, умерла бабушка.

– Мы чувствуем смерть одного из нас, – тихо сказал Мэтт. – Когда сердце Эша останавливается, мы ощущаем этот момент. Знаем, что произошло. Когда бабушка умерла, я был в школе.

Не первая смерть на памяти Мэтта.