Клинок Тишалла

Он затеял бунт, в ходе которого город едва не сгорел дотла, и начал гражданскую войну – собственно, не только Вторую войну за Престол, но и Первую.

В груди патриарха заныла старая боль от внезапно нахлынувшей скорби. В последней Войне за Престол погибли Ташинель и Джаррот, оба его безмерно любимых сына. Он встряхнул головой – это была знакомая мука, притупленная к тому же алкоголем, – и продолжил:

– И в то же время Кейн спас Анханан в битве при Церано. Он сгубил бессчетное число душ… но нельзя забывать, что он оказал нашей стране огромную услугу, убив этого безумца Берна.

– Твоя Церковь почитает Берна святым, – напомнил Дамон.

– Не моя. Церковь Ма’элКота. – Тоа-Ситель снова вяло махнул рукой в сторону алтарика. – Ты забываешь, что я был знаком с Берном. Завтра мы будем славить его жертву во имя господне, а не личные качества. Как личность он был садистом и убийцей – похуже Кейна, и я готов под этим подписаться. В частной беседе.

Дамон криво усмехнулся, словно ему больно было изгибать губы.

– Ты и сам говоришь точно кейнист.

– Это все бренди, – махнул рукой Тоа-Ситель и, запрокинув голову, вылил в рот последние капли, после чего снова наполнил рюмку. – Я хочу, чтобы поняли все, Дамон: кейнизм – это государственная измена. Последователи Кейна открыто объявляют себя врагами державы и господа нашего. В пределах Империи кейнизм отныне вне закона – даже в устах монастырских подданных.

Дамон нахмурился.

– Не думай, что тебе позволено указывать подданным Монастырей, каких политических или философских взглядов им следует придерживаться, – важно проговорил он.

Тоа-Ситель устало взмахнул полной рюмкой бренди.

– И не пытаюсь. Я лишь рассчитываю, что Совет Братьев сочтет разумным носителей подобных взглядов отправлять куда-нибудь подальше – дабы избежать обвинений в намеренном оскорблении Империи и Церкви. В конце концов, – добавил он рассудительно, – кейнистская ересь не должна быть слишком любезна сердцам Братьев.

Дамон взболтал в бокале кактусовый самогон и с хмурым видом уставился на донышко.

– Иные твердят, что Кейн выжил – будто он ждет за краем мира – и, когда вернется Ма’элКот, с ним явится и Кейн, чтобы вступить в последнюю битву.

– Дикарские предрассудки, – фыркнул Тоа-Ситель.