Клинок Тишалла

Что бы это ни было, у тебя оно есть. То, что делает звезду. Я это вижу. И ты видишь. Ну прикинь, как ты, не знаю, ожил, что ли, когда на тебя начали обращать внимание. Черт, если бы я тебя похуже знал, то решил бы, что ты счастлив.

Он улыбнулся донышку пустого стакана, глядя куда-то в далекое будущее.

– И кем мы, по-твоему, будем через двадцать лет? Звездами мировой Сети? Журналы, посвященные нашей сексуальной жизни, и все такое?

Я пожал плечами:

– Ты – может быть, если доживешь. Я? Думаю, я стану вице-президентом чего-нибудь в Мальмё, в семейной индустрии.

Слова слетели с языка так легко, будто почти не причиняли боли.

Он полупьяно воззрился на меня по-совиному, не понимая.

Я покачал головой в ответ на невысказанный вопрос и втянул воздух, больно царапнувший оцепеневшее сердце.

В конце концов пришлось бы ему сказать. Тщеславие, конечно. Мне казалось, что я сумею перенести и смешки за спиной, и всеобщее «Я знал, что он не сдюжит», и лживые соболезнования остальных студентов, когда не сдам экзамены.

Но только не от Хари. Ему я должен был сказать, что провалился нарочно. Из всех, кого я знал в своей жизни, ему я более всего хотел доказать, что могу пройти любой тест – только не желаю.

Чтобы он понял: я отказался, а не провалился.

– Не могу, Хари, – пробормотал я. – И так подумаю, и эдак, по-всякому… не могу. Помнишь, что ты мне заявил, когда мы только познакомились, столько месяцев тому назад? «Характер не тот». Ты был прав. Не тот.

– Херня.

– Правда.

– Херня это, вот что! – яростно прошептал Хари.

 – Все из-за Боллинджера, так?

– Ага.

– Он получил то, на что напрашивался. Умолял просто.

– Не в том дело.

– Тогда в чем? В чем?

Лицо его налилось краской. Он явно сдерживался, чтобы не врезать мне, будто мог вышибить дурь из моей головы.

Если бы все было так просто.

– Я трус, – беспомощно признался я.

– Что? Потому что сложился, когда он тебе врезал? Господи Исусе, Крис! Боллинджер был тебя втрое тяжелей. Живой бульдозер, блин.

У тебя не было ни шанса – а ты все равно сунулся в тот гальюн. Отвага бывает разная, Крис. Бывает горячая – как у меня. Начнется драка, и меня затягивает – но таких парней навалом. У тебя смелость холодная. Ледяная, парень. Ты, наверное, самый храбрый сукин сын, какого я в жизни видывал.

В глазах у меня защипало, язык завязался узлом. Я только и смог, что покачать головой. Что тут объяснишь? Но если я не начну говорить, то расплачусь, а я бы, скорее, повесился.