Клинок Тишалла

В кабине ВП это даже проще, чем в Студии, – здесь индукторам не приходится передавать еще и запах, а осязательные/болевые импульсы и кинестезию подменяет костюм.

Но несложной калибровка кажется тому, кто ею уже пару раз занимался; начиная с определенных уровней кастовой системы это практически всеобщий навык, однако Хари происходил из Рабочих и, конечно, в жизни своей не бывал в Студии и не настраивал индукционный шлем. Непривычные ощущения пришлись ему не по вкусу. К концу он уже вслепую – забрало шлема делается непрозрачным, чтобы зрение не мешало воспринимать наведенные нейростимуляцией образы, – бил меня по рукам и требовал отвязаться.

Оставив его в кабине, я подошел к инструкторскому посту: трем широким пультам-подковам, одному над другим, будто орган. Над головой висели четыре экрана, где ВП-компьютер должен был показывать происходящее с разных точек зрения. За спиной тянулись пустые ряды сидений.

Я уселся в кресло, склонился над клавишами и позволил себе затрястись от ужаса.

Читал где-то, будто взрослым становишься, когда начинаешь воспринимать смерть как камушек в ботинке – на каждом шагу чувствуешь ее близость.

Перед моими глазами стоял потолок коридора, каким видел бы его Боллинджер; из мыслей не шло, как легко, почти небрежно Хари мог отнять у него жизнь. Мне представилось, как я в Надземном мире иду по городской улочке, как из переулка выходит человек и, ни слова не говоря, всаживает мне нож в горло – без требований и угроз, не дав ни одного шанса отразить нападение.

Ни одного шанса.

Я слышал, как пятки барабанят по земле, будто ты судорожно дергаешься, опроставшись, когда тебя убивают. Я переживал это снова и снова, беспомощно постукивая пятками, ощущая это ярче самой яркой фантазии, с ошеломительной яркостью вхождения.

Когда я начинал работать с Хари, то ощущал себя дрессировщиком, взявшимся натаскивать нового льва. Если я не выкажу страха, ничем не спровоцирую рефлексы хищника, я в безопасности. Даже чувствовал себя немного героем, гордился собой – мне казалось, что я одной силой воли леплю свою судьбу.

Я могу помочь Хари, победить Чандру, начать смутно представляемую, но, несомненно, славную карьеру Актера.

И сейчас меня трясло, потому что безопасности нет.

В один несчастный день ты скажешь что-то не то любому из Хари Майклсонов – и в следующий миг рухнешь на пол с последним вздохом.

Даже сейчас меня не сам Хари страшил, а мир, в котором он жил, мой мир, который я увидал его глазами.