Герои умирают

И куда было податься сбежавшему из дома ребенку в квартале Трудящихся, если не на улицу? Природный ум и изворотливость помогли ему выжить среди воров, проституток, наркоманов, извращенцев из высших каст и разного рода маньяков. К тому же он был готов драться с кем угодно и когда угодно, даже если противник превосходил его и числом, и умением, и за это его стали считать чокнутым сынком чокнутого папаши – репутация, которая не раз спасала ему жизнь.

К пятнадцати Хари все понял про мир, в котором живет. И решил, что его отец спятил потому, что обманывал себя.

Начитался книжек тех типов, которыми все бредил, и они убедили его, что мир – такой. Он поверил им, а когда мир показал ему, что он совсем другой, отец не выдержал. Какое-то время он еще притворялся, а потом сломался и перестал отличать притворство от реальности.

И Хари поклялся, что с ним такого не случится. Он сохранит здравый ум: всегда будет смотреть миру прямо в глаза и видеть его таким, какой он есть, и никогда не станет притворяться.

Детство, проведенное на улицах района Миссия, убило в Хари любые иллюзии насчет неприкосновенности человеческой жизни, если они у него когда-нибудь были, а также веру в добрую природу человека.

К пятнадцати годам на его счету было уже два убийства, а на жизнь себе и отцу он зарабатывал сначала мелким карманным воровством, а потом тем, что бегал на посылках у местных дельцов черного рынка.

Через месяц после своего шестнадцатого дня рождения Хари попался на глаза Марку Вайло, а еще через две недели парень собрал свои нехитрые пожитки и съехал от отца.

Напоследок тот попытался размозжить ему голову гаечным ключом.

Вайло гордился тем, что всегда заботится о своих низших. Девять лет, пока Хари рос, мужал, учился в Консерватории, а потом жил в режиме чамода в Надземном мире, Вайло обеспечивал его отца. Когда Хари вернулся и начал карьеру Актера, Дункан уже несколько лет находился под особым присмотром. Непрерывная лекарственная терапия поддерживала в нем ясность сознания.

Однако его старая проблема никуда не делась: держать язык за зубами он так и не научился.

Лишенный всех привилегий Профессионала, он больше не имел права преподавать. Но он не опустил рук: собрал группу последователей – молодых мужчин и женщин из касты Трудящихся – и у себя на квартире просвещал их рассказами о запрещенных философах и их учениях, которые с легкостью извлекал из глубин своей выдающейся памяти. Молодежь бодро распространяла еретические взгляды среди своих знакомых.