Герои умирают

Свежая кровь, засохшая на передней части костюма, принадлежала в основном ублюдку-гладиатору, чью шею Берн перерубил в той квартирке, хотя к ней примешивались и капли, пролитые его людьми, Серыми Котами.

Но ни капли его собственной, вот жалость.

– Терпеть не могу, когда на меня пялятся.

Берн все еще стоял лицом к окну, а в его по-обычному раздражительном и нетерпеливом голосе звучали угрожающие нотки.

Тоа-Ситель пожал плечами.

– Извини, – сказал он без всякого выражения.

– Отверни буркалы, а то недосчитаешься обоих.

Тоа-Ситель язвительно улыбнулся:

– Я ведь уже извинился.

Берн отошел от окна; его светлые глаза пылали.

– Как я погляжу, ты слишком легко извиняешься, пидор бесхребетный.

– Ты забываешься, – буркнул Тоа-Ситель. Не сводя глаз с Берна, он незаметно коснулся рукоятки отравленного стилета в ножнах, который носил на запястье под длинным рукавом. – Не исключаю, что решение Ма’элКота будет не в мою пользу и он отдаст меня в твои руки. Но до тех пор думай, что говоришь, катамит.

Его бесцветный тон, как и слова, заставил Берна побагроветь. Тоа-Ситель нисколько не сомневался, что прямая атака Графа отправит его к праотцам в считаные секунды; он знал, что до своего возвышения несколько месяцев назад Берн был всего лишь разбойником, но таким, чье искусство обращения с мечом вошло в легенду. И все же Герцог считал, что успеет нанести Берну смертельный укол своим стилетом.

Вероятно, эта уверенность отразилась на его лице, потому что Берн вдруг прервал перепалку, сплюнул на пол из бледного местного песчаника прямо под ноги Герцогу и решительно вернулся к окну.

Тоа-Ситель пожал плечами и продолжал смотреть.

Вопли становились громче.

Тоа-Ситель был человеком обычного роста, обычного телосложения, с правильными, но заурядными чертами лица, которое люди забывали, едва взглянув на него; однако за его непримечательной внешностью скрывался острый, проницательный ум. Двадцать три года он служил в Очах Короля, пройдя путь от помощника тайного агента до главы организации.

Он был Простолюдином, при рождении получил имя Ситель; приставку Тоа пожаловал ему принц-регент Тоа-Фелатон, вместе с титулом Герцога. В хаосе гражданской войны, целый год бушевавшей в Империи после убийства принца-регента и королевы-дитя, Тоа-Ситель выжил, сумев стать равно незаменимым для всех враждующих сторон. Он не искал личной власти, но неуклонно собирал ресурсы и людей под эгидой той организации, которой служил.