Герои умирают

Господи, Хари, да это будет история посильнее «Отступления из Бодекена» – любовь, убийство, политика… и Берн. – Администратор склонился к Хари и почти благоговейно прошептал: – Хари, это Приключение имеет все шансы переплюнуть даже «Битву при Церано»…

Актер заглянул в выпученные, увлажненные глаза Администратора и понял, что ему остается лишь одно – воззвать к его чувству приличия.

– Хорошо, – медленно заговорил он, – я соглашусь выступить против Ма’элКота, но лишь при одном условии: Студия, точнее, вы лично обязуетесь наводнить Анхану Актерами.

Вы задействуете все доступные вам ресурсы, чтобы найти и вытащить оттуда Шанну. Я прошу вас, Администратор, дайте такое обещание.

Кольберг, казалось, задумался. Оттянув уголки рта вниз, он двумя пальцами смахнул пот с верхней губы и покачал головой:

– Нет. Мне это не нравится. История только выиграет, если ее исход будет зависеть от тебя одного.

– Администратор…

– Нет. Это мое последнее слово. Подписывай или отправляйся домой.

Выбор за тобой.

Кровь прилила к вискам Хари, в глазах помутилось. Дрожащей рукой он поднес перо к экрану. «Какой же это выбор?» Отказаться он не мог при всем желании: голос Паллас по-прежнему звенел у него в ушах: «Ему безразлично, что со мной происходит».

Неужели она правда так думает? Неужели? Он вспомнил, как Ламорак поклялся железом и кровью защищать тот проход в стене, – и понадеялся, что, случись ему оказаться на его месте, он справился бы не хуже, а то и лучше – спас бы Паллас, не пожертвовав при этом своей жизнью.

Правда, маловероятно, что он бы вообще оказался в такой ситуации: подвергать риску свою жизнь и жизнь Шанны ради какого-то малозначительного местного семейства, о котором он знать ничего не знал? Нет уж, увольте.

Кейн не моргнув глазом швырнул бы Конноса Котам на растерзание.

«А ведь если я подпишу сейчас этот контракт, то окажусь именно в положении Ламорака».

Убить Ма’элКота или погибнуть – третьего не дано. Никакого тебе проиграть, но выжить или не лезть вон из кожи – все это будет сочтено нарушением условий контракта и приведет к таким последствиям, о которых Хари не хотелось и думать.

«Ладно. Любишь яблочки – полезай на яблоньку, – подумал он, и еще: – Интересно, будет ли она горевать обо мне так же сильно, как о нем?»

И он написал свое имя в мигающей строке и приложил палец к ДНК-сканеру.

– Вот и хорошо, – произнес Кольберг с глубоким удовлетворением.