Герои умирают

Солнечная улица выглядит совершенно обычной – ветхие многоквартирные дома в два ряда, а между ними месиво из грязи: два дня назад шли дожди, дорога еще не просохла. Народу почти нет: так, редкие работяги, в основном пешие, пробираются по гнилым деревянным мосткам через грязь, направляясь в Промышленный парк за улицей Мошенников, надеясь найти там работу.

И все же что-то не так. Я хмурюсь: что же? Я уже готова спросить Ламорака, что он видит, как вдруг мне становится понятно: все дело в том, чего он не видит.

В переулке на расстоянии половины квартала от нашего дома пусто, хотя там должен спать на земле пьяница; на крыльце, где раньше сушил свои лохмотья прокаженный, блестит свежее красное пятно, подозрительно похожее на кровь.

Мое сердце пропускает удар. Плохо дело.

– Как? – спрашиваю я. – Как это возможно? Как им удалось подобраться так близко?

Нет нужды уточнять, о ком речь, мы оба знаем: они – это Серые Коты.

Ламорак встряхивает головой и бормочет:

– Заклятье какое-нибудь… не знаю.

– Но ведь я должна была почувствовать натяжение Потока…

– Мы же знали, что так случится рано или поздно, – говорит он, нежно берет меня за плечи, поворачивает к себе и смотрит в глаза. От его кривоватой улыбки я схожу с ума. – Мы с самого начала понимали: когда-нибудь что-то пойдет не так. Может, мне удастся увести их за собой, тогда у тебя будет шанс довести Конноса с семьей до места.

– Ламорак…

– Не спорь, – говорит он и поцелуем закрывает мне рот.

Хари показалось, что его пырнули ножом в яйца, – не потому, что Шанна позволила Ламораку целовать ее, и не потому, что ей явно понравился этот поцелуй. Просто она не удивилась, не отпрянула, значит это уже не в первый раз. Неожиданно безучастно Хари подумал: «Ламорак трахает мою жену».

И все зрители Шанны – и первоочередники, и те, кому по карману только прокат уже использованного кубика, – все это знают. Все испытали это вместе с ней – и с ним.

Сердце Хари задымилось от злости.

Я легонько отталкиваю Ламорака; от его героизма у меня перехватывает горло, хотя это бесполезно, – не время жертвовать им понапрасну. Прибережем героизм напоследок. Я поворачиваюсь к другим.

– Коты здесь, – коротко и жестко говорю я; Коннос с женой вцепляются друг в друга, одна из их дочек начинает плакать; девочка видит, что родители напуганы, другой причины ей не нужно. – Они сняли наших дозорных.