БЕЛКА В КОЛЕСЕ

Но горький осадок от того, что кто-то посмел не одобрить мечту, которой он полыхал в последнее время весьма изрядно портил сногсшибательный вкус к жизни. Что бы он ни делал в этот воскресный день избавиться от горького привкуса ему так и не удалось. Не подслащивало даже всё приближающееся свидание с той, кто повелевала ныне его сердцем. Да-да, несмотря на то что он хотел лишь использовать Серпину в своих корыстных целях она и в правду будоражила его воображение. Потому-то, наверное, и будоражила, что только от неё сейчас зависело исполнение его заветного желания.

Короче, его не вполне хорошее настроение не скрылось от внимания жены. Он вывел из гаража SAAB, погрузил в багажник дорожную сумку с вещами Джавэны и сообщил ей о том, что всё готово к поездке через открытое окно их двухэтажного коттеджа, говорившего о том, что его владельцы люди средней руки достатка.

«Скорее бы она уехала,– с надеждой думал он.– Серпина одним своим приходом подняла бы мне настроение.»

– Ты весь день какой-то смурной. Что-то случилось?– стоя у раскрытой двери автомобиля, участливо спросила Джавэна.

– А ты была бы рада, если бы я куда-то надолго уезжал?– ответным вопросом Истэнджор скрыл истинную причину своего расстройства.

– Не надо грустить, Истэн. Всего каких-то три дня и мы снова будем вместе.

Истэнджор как можно радостней улыбнулся и в награду за то, что он постарается не хандрить в отсутствии жены получил от неё прощальный поцелуй. Потом, когда Джавэна, управляющая легковушкой скрылась за поворотом он и вовсе с криком «Ес!» подпрыгнул на столько высоко, как мог.

Через полчаса, в которые он сменил домашнюю одежду на деловой костюм, ему доставили заказанный в ресторане ужин на две персоны. Стол Истэнджор накрыл сам, после чего стал мерить комнату шагами, всякий раз выглядывая в окно, когда проходил мимо него. Серпина появилась из перламутрового Фольксвагена жука. Стройная, в вечернем платье, на лице едва заметный макияж, она точно модель на подиуме шла к двери дома, возбуждающе покачивая бёдрами и не замечая парня, стоящего с разинутым ртом в окне.

Своей красотой Серпина до того вогнала Истенджора в ступор, что он бросился открывать ей дверь только когда она надавила кнопку звонка.

Вообще-то внешность Серпины была довольно-таки ординарной. Нет, назвать её дурнушкой означало бы погрешить против истины. Но если бы она и в правду вздумала делать карьеру работницы подиума, не нашлось бы ни одного модельного агентства, которое бы ей не отказало.