Врата Диких Богов

– Лучше, чем когда-либо, – заявил он. – А вы, Катя, близки к истине. Мы точно под куполом. Как в снежном шаре[10 - Рождественский сувенир: стеклянный шар, внутри которого помещена какая-нибудь модель (например, домик). Если этот шар встряхнуть, в нём начинает падать искусственный снег.]. Здесь такие шары называют пузырями. Некрополь Ансера – это необычайно высокая башня, и мы на её верхушке. – Он указал вверх. – Этот пузырь больше, чем кажется отсюда. Земля и море далеко внизу. Вы появились с опозданием на несколько минут и не услышали первого объявление.

Но через пару минут будет новое, с разъяснением правил этажа. Давайте пройдём в зону безопасности, перекусим и послушаем, что там нам имеют сказать.

Мы перебрались в выбранное Мордекаем укрытие, в бар под названием «Палец». Мы с Мордекаем шли впереди, а Катя, Монго и Пончик держались за нами, охая и ахая при виде ландшафтов.

Город представлял необъяснимую смесь стереотипного посёлка из тех, что можно увидеть в кино и на Среднем Востоке, и фестиваля «Горящий человек»[11 - Ежегодное мероприятие, проводимое в пустыне Блэк Рок, штат Невада.

Организаторы называют его экспериментом по радикальному выживанию, при котором участники в течение восьми дней полагаются только на себя.]. Среди саманных хижин встречалось немало таких, которые были надстроены внешними несущими конструкциями и ржавеющими металлическими каркасами. Не могу сказать, делалось это в интересах прочности, ставились ли какие-нибудь функциональные задачи, или тут имело место чистое искусство.

На крыше одного жилого дома торчал направленный вверх телескоп. На другом была установлена сверкающая магическим блеском метеостанция. На ещё одном доме снаружи висел мотор, работающий на батарейках.

Нас обогнала тележка на гусеничном ходу, похожая на минитрактор. В ней сидела пара молодых верблюдов, а сзади была прицеплена подвода, до отказа набитая хворостом. Верблюды смеялись, подскакивая на ухабах. Весь город пропитался запахами дыма, горючего и мокрой земли.

До сих пор все неигровые персонажи, которых я видел, были верблюдами. Но на Горбатой улице положение изменилось. Две женщины стояли у бара и украдкой следили за нами; обе они сменили внешность: одна приняла человеческий облик, другая стала Небесной птицей.

– Они перевёртыши или доппельгангеры? – спросил я. Надписи над их головами извещали о том, кого они представляли в данную минуту.

– Перевёртыши вроде меня, – уныло ответил Мордекай. – Не верь им.