Сетевое окружение

Теперь все просто пересылают друг другу цифровые снимки через инет, хотя бумажную фотографию конечно приятней в подарок получить, так романтично…

От этой болтовни я слегка остыл. Действительно, чего сорвался? Да и Ги небось злится, что я усвистал непонятно куда.

Но неприятное предчувствие продолжало царапаться внутри. Что там говорил этот копчёный индюк про обновление фотобанка? Обратная связь через новые снимки туристов. Белый дом, Голубая мечеть, Чёрная пагода, Красная площадь… Недокументированные возможности? Да, что-то такое было в его интонациях.

И потом, если он просто хотел быть ближе к своему изобретению, зачем всегда смотрел на часы перед тем, как попасть в чужой кадр?!

Через пару минут я получил назад свой чип – и толстый конверт с фотографиями. Не успев расплатиться, разорвал конверт.

Он был на всех снимках. И у подножья Эйфелевой башни, и на втором ярусе. И на набережной Сены, и среди версальских фонтанов. Даже на самом первом снимке – я щёлкнул Ги на фоне аэропорта де Голя – индиец торчал на заднем плане в правом верхнем углу.

Маленький случайный прохожий с бутылкой пива. В каждом кадре.

Фотоаппарат я прямо там разбил, об пол сервис-центра. Хотел и охраннику врезать, да Ги меня вовремя увела. Она хоть и маленькая, но умеет так на руках повиснуть, что не хуже наручников-липучек.

Но это ещё не все. Через неделю, на своей прежней работе в парке, я снова его увидел. Десятка два японцев снимались на входе в дом-музей Гауди. Облепили всю лесенку, а фотоаппараты, все два десятка, отдали одному добровольцу, чтоб он каждой камерой по очереди щёлкнул.

Я тоже остановился на это чудо поглядеть – мелкий жёлтый японец, весь увешанный «Кодиками». Уж не знаю, есть ли у них в Японии рождественская ёлка, но получилось похоже. Ещё подумалось, что он мог бы сразу с двух рук снимать, как эдакий японский Рэмбо.

А потом я проследил взглядом, что у него попадает в кадр. Индиец с кожей копчёной курицы, с мохнатыми сросшимися бровями, стоял позади японцев, в дверях дома-музея.

Белая рубашка светилась в тени.

Естественно, я опять побежал. Да, с моим дурацким коленом. Но в этот раз я точно знал, что он вошёл внутрь, а выход только один!

Ги потом сказала, что он наверное спрятался под кроватью сеньора Гауди. Ещё она сказала, что я просто свихнулся от своей чересчур ответственной фотоработы. И добавила, что возможно, все мозги у меня находились как раз в том колене, которое прострелили.