Твоя вина

Я участвовал в автогонках, боях, в чем угодно, поскольку, помимо того, что мне это нравилось, я помогал Лиону. Мы были как братья, хотя порой различие между нами становилось очевидным.

– Ты же знаешь, что Дженне плевать, где ты живешь, Лион, – сказал я, ощутив тревогу. Лион не должен проходить через все это, он не должен так думать. В мире нет никого более достойного нормального спокойного существования, чем он. Кроме того, Дженна никогда не являлась для парня обузой: разумеется, у девушки имелся счет в банке.

– Мне все равно. Думаешь, я не в курсе, к чему она привыкла? – упрекнул меня Лион, повышая тон. – Я не способен дать даже половины из того, что ей нужно.

– Не все в жизни измеряется деньгами, – сказал я.

Лион расхохотался.

– Заявил богатенький мальчик.

Да, он перегнул палку, и в любой другой раз я бы послал парня к черту, но понимал, что сейчас Лион откровенен как никогда.

Я не ответил, и он умолк. Мы продолжили путь в тишине, слушая музыку, и не остановились даже, чтобы перекусить.

По прибытии наше настроение изменилось: невозможно было не чувствовать влияния атмосферы Лас-Вегаса и людей, приехавших просаживать свои деньги в казино. «Цезарь» был впечатляющим отелем, напоминающим город, с бутиками лучших брендов модной одежды… Девчонки здесь сходили с ума. Это, конечно, не Италия, однако стоящее место, нужно признать.

– Что будешь делать? – спросил Лион, выходя на террасу и закуривая сигарету.

– Давай выпьем, – ответил я. Мне не хотелось признаваться, но всякий раз, когда я собирался к Мэдисон, мое настроение немного портилось, мне жутко не нравилось, что сестренка живет так далеко от меня, я не мог этого выносить.

Мы спустились в лобби и заглянули в один из баров отеля, тот, который располагался рядом с казино. Лион хорошо играл в карты, и я был уверен, что он захочет проверить свои навыки, прежде чем мы опять поднимемся в номер. Уже стемнело, поездка утомила меня, но несколько порций выдержанного рома постепенно усмирили мою нервозность, и настроение снова улучшилось.

– Хочешь сыграть? – спросил Лион через полчаса, когда мы оба были уже порядком навеселе.