Твоя вина

Чувствовал себя виноватым: с Ноа нужно заниматься сексом в кровати, а не у стены, будто ее насилуют.

– Что с тобой? – спросила она, озабоченно глядя на меня.

– Ничего, извини, – ответил я, снова целуя ее. Я опустил платье на ее бедра, сдерживая желание продолжить. – С днем рождения, – поздравил я, улыбаясь и доставая из кармана белую коробочку.

– Ты принес мне подарок? – взволнованно спросила она. Она такая милая и такая идеальная… Когда я просто смотрю на Ноа, у меня поднимается настроение, а случайно дотронувшись до нее, я завожусь, как мотоцикл.

– Не знаю, понравится ли тебе… – Я внезапно разнервничался.

Ее глаза широко раскрылись, когда она взглянула на коробочку.

– «Картье»? – Ноа изумленно заморгала. – Ты спятил, Ник?

Я нахмурился, ожидая, что она откроет коробочку. Когда она все же решилась, маленькое серебряное сердечко на цепочке сверкнуло в полумраке. Ноа просияла, и я облегченно выдохнул.

– Оно прекрасно! – восхитилась Ноа, прикоснувшись к подарку пальчиками.

– Теперь мое сердце будет с тобой везде, куда бы ты ни пошла, – сказал я, целуя ее в щеку. Это самая банальная вещь, которую я когда-либо говорил, но все вышло само собой. Ноа превращала меня во влюбленного идиота.

Она взглянула на меня, и я понял, что ее глаза стали мокрыми от слез.

– Я люблю тебя, а подарок мне очень нравится! – воскликнула она и поцеловала меня в губы.

Я улыбнулся и попросил повернуться, чтобы надеть на Ноа кулон. Платье обнажало шею, я не удержался и поцеловал девушку в затылок.

Я застегнул замочек цепочки и молча любовался тем, как Ноа прихорашивается передо мной.

– Как я выгляжу? – спросила Ноа, глядя на меня исподлобья.

– Ты прекрасна, как всегда, – ответил я.

Но нам следовало возвращаться, и это было последнее, что я хотел сделать в тот момент. Я хотел провести наедине с Ноа всю ночь.

Хотя правда состояла в том, что я всегда хотел быть с ней наедине, но максимально жаждал этого именно в ту минуту: ведь мы очень долго не виделись.

– Мне идет? – невинно поинтересовалась она.

Я усмехнулся.

– Конечно, – сказал я, застегивая пуговицы на рубашке и поднимая галстук, лежащий на земле.

– Я помогу! – Ноа рассмеялась.

– Когда ты этому научилась? – уточнил я, зная, что она не справится с узлом. Когда я здесь жил, то всегда сам завязывал галстук.