Наша вина

– Вижу… ты все еще любишь его, – сказал он скорее утвердительно, чем вопросительно. Я высвободила руку и сделала шаг назад.

– Это не твое дело, понял?

Лука поднял руки и рассмеялся.

– Ноа, я просто хотел предложить тебе пробежаться, хорошо? Ничего ужасного… Боже, мне говорили, что ты с характером, но… – мой взгляд, казалось, предупреждал, что ему не стоит продолжать. – Когда солнце сядет и будет не так жарко. Так мы спасемся от безумия, которое будет завтра, когда все гости прибудут. Да ладно, я просто ищу оправдания, чтобы сбежать из этого дома, ничего больше.

Не смотри так, можешь продолжать любить кого хочешь, мне все равно.

Его ответ заставил меня обдумать его просьбу. Это ведь Лука, он безразлично относился к моей личной жизни, просто открывал рот и говорил первое, что приходило в голову.

Пробежка… я могла бы… Завтра будет скучно, скучно и безлично; к тому же кто приглашает на пробежку с другим намерением, кроме как просто составить компанию? Я стану потной и ужасной, так что буду в безопасности… не так ли?

– Просто пробежка? – спросила я и внутренне прокляла себя за неуверенный голос, который совсем не был похож на мой.

Лука слегка нахмурился, отпустил мое запястье и кивнул, улыбнувшись толстыми губами.

– Просто пробежка.

Я выдохнула и вернулась на свое место, ожидая, когда он закончит есть.

Следующие полчаса мы разговаривали о свадьбе и о других вещах, не связанных с ней, но, несмотря на это, я не могла избавиться от ощущения, что раскрыла себя перед ним.

Он вернул меня в состояние неуверенности, над которой я работала месяцами, и мне было от этого неуютно.

До свадьбы оставалось всего полтора дня, а Лука прилип ко мне как репей. Мы вышли на пробежку, как договаривались, и, к моему удивлению, я осознала, что это меня не беспокоит: он погрузился в свои мысли, я – в свои. Мы бежали рядом, пока не добрались до гавани, а затем по пляжу. Нужно признать, что это был самый изящный способ сбежать из дома, куда прибыло так много гостей, что свободных комнат уже почти не осталось.

Родители Дженны приехали накануне вечером, и я наконец-то почувствовала себя немного свободнее, оставив ее с ними. Ее мать – прирожденная хозяйка.

Они, казалось, были счастливы принять так много друзей и членов семьи, чтобы отпраздновать свадьбу своей старшей дочери.

Когда я была уже почти на пределе своих сил, Лука настоял, чтобы я поднажала. Но мои ноги сопротивлялись, и я едва не перешла на шаг.