Моя вина

Вопреки моим мыслям и чувствам, мое тело отвечало на его прикосновения.

– Ну, давай уже, – резко сказала я, и его глаза засверкали от раздражения. Левой рукой он крепко схватил меня за затылок и приник своими губами к моим.

Я почувствовала щекотание в животе. Его губы были мягкими, в то время как подбородок кололся щетиной. Он целовал меня яростно, как будто мстил за все наши стычки. И тут я поняла, что он не фотографировал нас.

Изо всех сил я оттолкнула его.

– Как насчет фотографий? – воскликнула я.

Он приблизился снова. Я еще ни разу не видела его так близко. У него были ясные глаза и длинные ресницы. Он был действительно очень красив. Более того, он заставил меня трепетать.

– Как насчет того, чтобы ты открыла рот для чего-нибудь другого, кроме этих дурацких разговоров? Да и покончим уже с этим, – сказал он, и я почувствовала, как все мое тело задрожало.

Он поднял телефон на уровень наших голов.

Я смотрела на него, невольно облизывая губы.

Ник притянул меня к себе.

Фотографии были сделаны, но наши губы не размыкались.

Мне нравилось то, что я испытывала. Все мое тело горело от желания. Я наслаждалась поцелуем. К черту бывшего!

Его руки снова оказались на моих ногах, он ласкал мои бедра, заставляя меня дрожать. Это была грубая похоть. Похоть и ненависть друг к другу.

Потом он прикусил мою нижнюю губу, и я сомлев от восторга, подняла руки и запустила их в его волосы.

– Не останавливайся, – приказала я ему, когда его руки оказались на уровне моей талии. Я хотела, чтобы он продолжал, я хотела, чтобы он заставил меня забыть все на свете, я хотела…

И вдруг он отстранился.

Я широко распахнула глаза.

– Вот тебе твоя фотография, – сказал он, держа телефон в руке. Я смотрела на него, дыхание мое прерывалось. Я была возмущена тем, что он остановился, что он все испортил. Я не выношу его, ненавижу!

– И это всё? – спросила я с раздражением.

– Постарайся больше не попадаться мне на глаза этой ночью, – предупредил он, глядя на меня с неподдельным презрением.

Что произошло? Что мы натворили?

Я смотрела, как он уходит.

12. Ник

Я чувствовал, что вот-вот взорвусь. Казалось, каждая моя клетка приведена в возбуждение и интенсивно пульсировала.