Элита

Особенно если со страху у тебя кишки сводит. Тряска прекратилась, но свет не включился. Я представила план комнаты и мысленно прикинула, сколько шагов мне до спальни и сколько до шкафа, где хранятся мои старые вещи, привезенные из дому. У меня там фонарик и несколько светодиодных палочек. И тут зажегся мой перском. Если что, и он сойдет за фонарик.

– Всем оставаться на своих местах и сохранять спокойствие. У нас серия прямых попаданий молнии в здание штаба и поблизости. Местная энергосеть выведена из строя. Вводим в действие резервную штабную энергосеть.

Питание скоро возобновится.

И я сделала, что велели: осталась на месте, сохраняя спокойствие. В ушах у меня даже стало звенеть от тишины в комнате, хотя где-то вдалеке рокотал гром. Дома у нас, естественно, тихо: ведь у нас нет такого количества работающих приборов. А здесь все время что-то гудит – электроника, лампы. Это совсем тихий звук, но он неумолчный, и он повсюду. Со временем я перестала его замечать. И еще воздух шумит в вентиляции плюс охладитель, если его включить.

В общем, вокруг меня много звуков, а сейчас все они разом смолкли. И воцарилась тишина. Но не полная – ее то и дело нарушали приглушенные раскаты грома, пробивающиеся через толстые стены, и далекое завывание ветра. Все здание ходило ходуном, сотрясаемое стихией, которую язык не поворачивался назвать простым словом «буря».

Я почувствовала движение в воздухе, потом послышался гул – мой охладитель вернулся к жизни. Загорелось несколько ламп – тусклее обычного.

Перском опять зажегся, и безжизненный голос объявил:

– Ограниченная подача электричества. Показ роликов не разрешен. Почитайте традиционные книги. – Я удивленно фыркнула. Надо же. Ладно, этим добром я упакована. – Разрешено также пользоваться перскомами. Беспроводные устройства работают.

В моей голове скребся Ча. Он не то чтобы беспокоился, а как бы спрашивал: «Хочешь, я приду?» Я хотела. А то ведь того и гляди снова окажусь в темноте. Да и письма эти – одно расстройство.

Я начертила Письмена, открыла Путь, и ко мне явился Ча в облике грейхаунда.

Выключив весь ненужный свет, я прихватила письма, и мы с Ча отправились в спальню. Я принялась за чтение, а Ча пристроился рядышком. Когда он рядом – это очень поддерживает. А если этот чокнутый торнадо вдруг обрушится на штаб, мы оба создадим Щиты и выгадаем секунду-другую. И за это время бацнем куда-нибудь далеко-далеко.

Последняя пачка писем была от Кей, моей закадычной подружки.