Бомбилы

Глава 2

В общем, эта самая низшая каста и бесправная категория из всех возможных. Лицензии нет ни у кого. Никакого стажа тем более не идет. Сравните условия труда – если раньше я сидел в машине, ожидая заказ по рации, то теперь я стоял, как на панели, в ряд с пятью-шестью дежурными бедолагами у входа на местный центральный рынок, зазывая всех и каждого:

– Такси, такси, такси не желаете?…

Мой недешевый пуховик и хорошие зимние ботинки спасали от холода плохо. За целый день так настоишься на ветру и морозе, под снегом и нередким, что странно, зимним дождем, что коленки выгибаются в обратную сторону и в пояснице появляются ощущения ревматика-хроника.

Закон подлости существует, проверено многими. Вот и здесь. Вроде увидишь, что народа совсем нет, думаешь, дай посижу пять минут в машине – и только смотришь, и народ появился, и мужики наши, подхватив сумки, приподнято повлекли пассажирок к своим машинам.

Официальные таксисты называли нас – «попрошайки». Мы не обижались.

Чего обижаться, коли так оно и есть. Теперь я понял, что должны были испытывать офицеры разбитой белой армии, когда за границей с большим трудом устраивались швейцарами или зазывалами в рестораны.

Жесть – вот что они должны были испытывать. Но ведь стояли…

Но и плюсы были. Главный плюс – свобода. Когда хочешь – приехал, надоело – уехал. Нередко случалось так – потанцуешь на промозглом ветру всего пару часов – и глядь, уже больше чем за весь день у официалов набил.

Но бывало, что все воскресенье протопчешься – и только на пачку сигарет и выйдет. Почему так, кем и как все это регулируется – непонятно. Поэтому среди бомбил-топтунов были свои философы.

– День на день не приходится, – пожимали они плечами, и морща обветренные лица. – То пусто – то густо…

Даже самые опытные водилы нередко промахивались в своих прогнозах. Думали, сегодня будет дрянной, никчемный день, а он, глядишь, напротив, радовал. Ну и наоборот, конечно.

Если разбить бомбил на категории, то перечень будет примерно такой:

– «философы»

– «пердуны»

– «зазывалы»

– «молчуны»

– «директора»

Что касается первой категории, о них все сказано выше, не будем повторяться.

Добавлю лишь, что как и положено философам, они были подлинными, неисправимыми стоиками.

«Пердуны» – самая противная, конфликтная категория. Невесть с чего они считают, что вправе диктовать правила жизни всем остальным.