Стихия I Вебер: Пленница престола

Знаешь, почему? Отец не сможет пойти против Оракула и против меня. Помни, Стихия, у тебя есть я. Я люблю тебя больше всех. Не обращай внимания на моих родителей. Они психи, зацикленные на власти. Никто, запомни, никто не имеет значение, кроме тебя. Ты единственное создание, укравшее мое сердце. Я буду любить тебя всегда.

Ты взрослеешь, у тебя появляются друзья и враги. Я уберегу тебя от них. Я спасу тебя. Я буду рядом с тобой всегда. Я скоро уеду, но, знай, ты не одна.

Я не знаю, как долго меня здесь не будет.

Я воин и моя обязанность защищать Зло.

Мать зовет. Мне пора. Люблю тебя, мой ангел.

Глава 2

Крики. Наверное, мама с папой снова ругаются. Интересно, из-за чего? Надо узнать. Я выбегаю из своей спальни, которая располагается на самом верху. Может, мне кажется, но я живу на самом верху не просто так. Мне кажется, что мои родители просто не хотят меня видеть.

Коридор освещен лишь слабым светом луны. Спустившись вниз, на кромешный третий этаж, я остановилась и вызывала Огонь.

Вначале появились искорки, но быстро потухли. Я разочарованно вздохнула и попробовала еще раз. Снова появились искры, а затем зажглась вся правая ладонь. Я побежала дальше, в конец коридора. Замедляюсь, замечая дверь родительских покоев.

– … пытается захватить власть, – приглушенно говорит мама сквозь слезы.

– У неё не получится. Она не наших кровей, дорогая. Престол Чандреша не под угрозой, – успокаивающее говорит отец.

– Ты не помнишь слова Кириоуса, милый? Тебе напомнить? Он сказал: «Стихия – будущее Зла».

Эта фраза не даёт мне покоя уже 5 лет, – со злобой произнесла Талери. В их комнате что-то разбилось. – Я ненавижу её. Понимаешь? Ненавижу.

Я не их кровей? Слезы наворачиваются на мои глаза. Я… не их дочь! Надо отойти. Кто-то идет. Надо пойти в свою комнату! Давай! Папа сказал, что подслушивать плохо. Это…карается.

Я отбегаю от их комнаты. В ушах до сих пор стоят их крики. Я не их дочь и никогда ею не была. Теперь всё встает на свои места.

Погруженная в свои мысли, я не замечаю, как врезаюсь в кого-то и падаю.

– Стихия, что ты здесь делаешь? Почему ты плачешь? Сестренка? – с беспокойством спрашивает братец, протягивая мне руку. Я взяла её и поднялась, попыталась отдернуть руку, но Чандреш не отпустил.

Говорить или нет? Вдруг он знал об этом? Если бы он знал, то рассказал. Это мой брат. Так было всегда.

– Стихия? – переспрашивает он.

– Я… я не твоя сестра, – хрипло сказала я, и его глаза увеличились в размерах.