Никта

Катрин удивленно обернулась, но никак не могла вспомнить, где она видела этого почтенного человека.

– Прошу прощения?

– Тысяча девятьсот десятый год, и люди в лодках посреди Парижа! – воскликнул старик, присаживаясь рядом.

– А, это вы были там на остановке, – осенило Катрин. – Действительно, встреча так встреча…

– Вы мне не рады? – погрустнел собеседник.

– Рада, конечно, но у меня была не самая приятная ночь. Так что извините, если я вам не улыбаюсь.

Катрин понадеялась, что старик не подумает ничего лишнего после фразы о ночи.

– Дождь закончился, – продолжил тот. – Меня это даже разочаровывает.

– Что вообще в этой жизни нас не разочаровывает? – ответила Катрин. – У вас не найдется прикурить?

– Нет, я за здоровый образ жизни, потому и дожил до своих лет. Чего и вам советую, мадмуазель, вы уж не сочтите за нотацию. Что же касается разочарований… Вот у вас есть дети?

– Нет, – отозвалась Катрин, уже зная, к чему старик будет клонить.

– В том-то и проблема.

Самая большая радость человека – она в детях, а потом в детях их детей. На улице, бывает, слякоть, дождь, холод, а я приду домой, достану фотографии Шарля, Гийома и Огюстины, глажу их, и сразу тепло на душе. Потом Антуана фотографию достану – это гийомов сын, и Дидье с Сюзанной – это уже Огюстины, и смотрю, смотрю… А Шарль, как и вы, по тем же стопам идет, бездетным. Да и остальные мало детей завели, один да два. У меня их пятеро было. Еще Серж и Катрин, но после войны худо было в стране, не выжили.

– Меня тоже зовут Катрин, – вдруг произнесла та, прерывая поток воспоминаний старика. Тому, видимо, совсем выговориться некому.

– Удивительно! – вновь восторгнулся старик. Он в свои семьдесят (или восемьдесят?) казался куда более живым, чем Катрин в ее двадцать с хвостиком. – Моя Катрин была бы, конечно, старше вас. А я, кстати, Жан, – он легко пожал руку Катрин. Его ладонь оказалась довольно холодной, так что Катрин после рукопожатия спрятала руки в карманы, чтобы скорее отогреть их.

 – Старый Жан вам поведал свои мысли, поведаете ли вы свои старому Жану?

«Мы вряд ли еще встретимся, так что нет смысла его стесняться», – подумала Катрин, и выложила тому вкратце свою историю. Не о покойной сестре, вдруг вздумавшей являться ей, нет. Она рассказала старику, как студентка Катя еще в России встретила Максима – мужчину, годящегося ей в отцы, как выскочила за него замуж, чтобы поскорее съехать из опротивевшего ей дома.