Никта

– Им больно! Ты убил их! Ты убил их!

Тогда он проснулся и вспомнил, что надо довести кое-какое дельце до конца.

Катрин

В дверь постучали.

– Месье Волко’в!

– Войдите, – пробормотала Катрин, подняв лицо от подушки.

– Месье Во… о… – в дверях застрял парнишка-официант, имени которого она не помнила. Как-то на Ж. Жан, Жак, Жерар, какая разница… Дверь захлопнулась, а Катрин снова опустила голову на подушку. Да, надо запереть дверь. Или хотя бы одеться. Мало ли что он сейчас подумает, увидев жену начальника полураздетой и с размазанным макияжем.

Стоило ей надеть халат, как в дверь начали судорожно стучать. Катрин безо всяких вопросов отворила. Это был Максим, с порога потребовав у нее объяснений, что произошло. Пока она собиралась с мыслями и вспоминала, что это она должна заставлять его объясняться и просить прощения за глупые шутки, муж заявил:

– Жюль сказал, что ты пьяна.

– Я? Нет!

– А ну-ка подыши на меня! Фу, куревом несет. Да что с тобой такое?

– Это с тобой что такое? Подослал мне своего клоуна! «Катючка-колючка», выдумать же надо такое! Разве красиво, бить по больному, ворошить покойников? Что я тебе сделала?

Она искренне надеялась, что под ее испепеляющим взглядом обвинителя Максим тут же повинится и пообещает, что больше так не будет, но реакция была прямо-таки противоположной.

– Что ты несешь, какие покойники? Да, ты не пьяна, ты обкурена!

– Неправда!

– Несешь херню, глаза красные, – он схватил ее за ворот халата и подтащил к себе.

– Я, может быть, из-за тебя и плакала, потому и красные?

– Зубы мне не заговаривай! Кто продал тебе эту дрянь?

За дверью послышалось шушуканье.

– Тише, тебя официанты слышат, – сказала Катрин вполголоса.

– Какая разница, все равно они ничего не понимают! И хорошо, что не понимают!

«Пойдем, у русских это нормально, не надо вмешиваться», – послышался голос из-за двери.

– Ты кем себя возомнил? Моим отцом? Царем? – Катрин удалось вырваться из его хватки. «Все понятно», – с горечью решила она. – «Он понял, что я его раскусила, но никогда не признается. Ему прощу обвинить меня в том, что я курю траву и галлюцинирую, чем признать себя неправым. Как вообще можно жить под одной крышей с таким человеком?» К горлу подступил комок.