Никта

А затем выпалил по-русски с жутким французским акцентом:

– Врьедная Катючка-кольючка!

Катрин снова нервно вскочила, в ужасе уставившись на Поля. Затем в ее голове сложились дважды два, и она закричала на посетителя по-русски:

– Вон отсюда, шутник! Вон!

Поль спокойно ответил, что не понимает ее, и Катрин повторила те же слова по-французски, силой выталкивая визитера из комнаты. Как же она пожалела, что в их салоне нет дверей, а значит, нельзя захлопнуть их, чтобы шутник не смог вернуться.

Шанталь прибежала на ее крик, немного испуганная, еще бы – она ни разу не слышала, чтобы Катя кричала вот так.

– Ты к ней приставал?! – скорее утвердительно, чем вопросительно, воскликнула хозяйка салона. – Ты перепутал, бордель дальше по улице! А ну пошел отсюда!

Поль, пробормотав что-то о том, что тупые бабы его уже достали с этим борделем, и что «скоро она узрит», стремительно удалился.

– Ну-ну, душечка, успокойся, я тебе сейчас чаю сделаю, – вдруг проговорила Шанталь совсем другим тоном.

Тут Катрин не выдержала и всхлипнула. В ее голове никак не укладывалось, что кто-то решит так жестоко подшутить над нею, и старуха… Катрин никак не ожидала такого от нее, а та приняла эти слезы за очередное подтверждение своим догадкам о произошедшем.

– Этот извращенец сюда больше ни ногой, ты не боись, – сказала Шанталь, доставая из кармана платок и протягивая его Катрин.

– Спасибо, не надо, – проговорила та. – Я лучше пойду.

Когда Катрин спустилась с крыльца на дождливую улицу, ее снова одолела злость. «Катючка-колючка» – так дразнила ее сестра в детстве. Об этом в Париже знал только ее муж. А значит, он нанял этого клоуна, чтобы напугать Катрин, и тем самым заставить ее бросить работу. Вот уж она ему сегодня выскажет, все, что о нем думала все эти месяцы, да держала в себе.

Выкурить еще сигарету ему назло.

Ветер вырывал зонтик из рук, и ей еле удавалось удержать его. На следующей улице зонт и вовсе вывернуло в обратную сторону, превратив его в смешной, нелепый и бесполезный предмет – один в один с тем, как Катрин сама ощущала себя в этом городе, в этой стране.

Приводя зонтик в порядок, Катрин промокла насквозь. Вода хлюпала в сапогах, пробиралась за воротник. Надо было надеть куртку с капюшоном.