Шесть дней на Хеленос

Животное не выражает никакого недовольства, выглядит абсолютно здоровым, за исключением странного, я б сказал, неживотного поведения.

– Доктор, а ведь у вас была ещё одна обезьяна. Где она?

Где она, я, конечно, знаю – лежит распотрошённая в криокамере, но мне интересно, что ответит на это Струве.

– Шимпанзе были доставлены сюда для опытов. Можно сказать, что Лусинда погибла во имя науки.

Боже, какой пафос! Как будто он не знает, что вивисекция официально запрещена. Вот интересно, сколько ещё животных должно умереть в мучениях во имя этой самой науки? Впрочем, это не моё дело.

– Иви, сделай портрет Миринды, возьми отпечатки и анализы, сравни с биологической нормой. У Таро должны быть нужные инструменты.

– Да, сэр, – Иви берёт обезьяну за руку и выходит из кабинета.

Прохожу к столу, сажусь на место руководителя. Жестом указываю Струве, чтобы присел за столик для совещаний.

– Присядьте, Струве. Подождём результатов анализов.

Профессор садится. Чувствуется, что на месте подчинённого ему некомфортно.

– Назовите мне настоящую причину, по которой Стадлер покинул базу, – пытаюсь взять быка за рога.

Между делом открываю ящик стола и проверяю, нет ли там боекомплекта к пистолету. Роюсь среди бумаг. Нет, боекомплекта в столе нет.

– Знаете, это долгая история, – отвечает Струве.

– Мы ведь никуда не торопимся?

Доктор помолчал, очевидно, настраиваясь на то, что хотел сказать.

– Думаю, настоящая причина – мисс Кински. Из нас двоих, она предпочла меня.

Интересный поворот. Вот почему так? Как только замкнутое пространство, двое мужчин и одна хорошенькая женщина, так тут же начинает вырисовываться любовный треугольник. Но старик-то каков! Счастливчик. Любой на его месте был бы непрочь подружиться с красоткой Кински поближе.

– Скажу вам честно, доктор, я не особо верю в то, что человек из более-менее комфортных условий может уйти в полный опасностями город, с перспективой погибнуть в одиночестве, из-за того, что ему отказала женщина.

– Можете думать что хотите.

– Зная вашу историю, мне проще думать, что вы его убили и закопали в лесу или на лужайке.

Доктор вскинулся, очевидно, хотел сказать что-то резкое, но передумал и пожал плечами.

– Я говорил Вилкулу, что это плохая затея. Кроме того, он пренебрёг своими служебными обязанностями.