Проклятая корона

Она была не единственной, кто это отметил. Взгляд Райдекара остановился на благих.

Дабы отвлечь короля и пресечь очередную попытку продемонстрировать свою силу, Рисса приняла его руку и позволила провести себя к дверям. Возле входа в Крепость оказались три высокие ступени. Они поднялись по ступеням – как будто король и без этого не возвышался над остальными, – после чего Райдекар повернулся к народу и махнул рукой, позволяя встать.

Рисса ничего не могла с собой поделать.

– Какой же ты идиот, – пробормотала она, едва шевеля губами.

– Тогда мы с тобой должны отлично поладить. Все-таки в наших жилах течет общая кровь. – Райдекар больше не бормотал.

Приблизившись к железным дверям, Рисса почувствовала упадок сил. Она не могла понять, для чего в Крепости фейри такие огромные двери. Железо было смертельным для местных жителей.

Естественно, Райдекар даже не вспотел. С резким скрежетом, от которого у Риссы свело зубы, двери распахнулись.

– Кто-то должен их смазать.

– Специально для тебя я добуду горшок с жиром и буду наблюдать, как ты справишься с этой задачей.

Рисса не удостоила его ответом. Ей страшно хотелось надрать его чертову королевскую задницу, но сейчас за ними отовсюду следили.

Придворных было бесчисленное множество. Сотни голов заполонили огромный зал, выкрашенный в черный, зеленый и белый цвета. Цвета королевы Мэб, первой и последней королевы, правившей как благим, так и неблагим народами. Ее замысловатый символ был вырезан везде – на тяжелых деревянных балках, удерживающих потолок, на колоннах, нишах и мозаичном полу.

– Мне стоит кого-нибудь остерегаться? – Рисса мысленно похвалила себя за сквозившее в голосе притворное безразличие.

По правде говоря, с каждым шагом в глубь Крепости она чувствовала себя в опасности, в ловушке. Ее окружали потенциальные враги. Как бы сильно Риссе ни полюбилась с первого взгляда Старая Крепость, девушка предпочла бы быть за тысячу миль от местных жителей и придворных.

Райдекар не колебался.

– Каждого.

Наконец они достигли еще одних дверей, ведущих в другой зал. Здесь было значительно менее людно. Рисса напряглась, заметив тех, кого она опасалась с самого начала: придворную знать. Совершенные образцы утонченной сказочной красоты и непоколебимой грубой силы. Их глаза полнились злобой и озорством. Желудок Риссы сжался от волнения.