Проклятая корона

Если Райдекар наивно полагал, что тринадцать лордов примут Риссу как свою верховную королеву, он заблуждался. Сам факт того, что он считал это возможным, был нелепым.

Нелепым и лестным. Никто никогда не верил, что она способна управлять чем-либо – даже собственной жизнью. Втайне Рисса была признательна упрямому и грубому королю.

И это не имело никакого отношения к тому, что он обладал головокружительной красотой.

– Ты живешь как лесная ведьма, вместо того чтобы выполнять свои обязанности. Ты просто трусиха.

У меня нет никаких обязанностей, кроме тех, что ты пытаешься взвалить на мои плечи. Твоя уверенность в собственной правоте еще ничего не значит.

Резкие слова чуть не сорвались с губ девушки, однако в этот раз она решила промолчать. Хорошо это или плохо, но она была фейри и с незапамятных времен ее народ был проклят неспособностью лгать.

Рисса потрясенно умолкла, обнаружив, что не может произнести и слова. Если бы она по-настоящему верила своим словам, то они бы вырвались из ее рта.

Ответ пришел слишком быстро. Она ведь наследница Мэб. Внучка Мэб. Племянница верховной королевы Уны. В отсутствие отца корона Денархельма принадлежала Риссе.

Девушка почувствовала, как опустились ее плечи, когда ярость отступила, а тело перестало сопротивляться.

Райдекар мог бы проявить всю свою жестокость по отношению к ней, но он этого не сделал. Он знал, что Рисса являлась первой претенденткой на корону.

Слова давались с трудом. Даже по прошествии немалого времени принять их было невероятно трудно. Но Рисса заставила себя нарушить молчание.

– Я живу здесь, потому что мне не рады при Дворе Солнечного Света. И меня уж точно не хотят видеть на троне, если бы таковой существовал.

– Не рады? – настаивал Райдекар.

Конечно, он не желал оставить ее в покое, точно собака, которой только что кинули долгожданную кость.

– Если ты вдруг не заметил, то я мало похожу на прекрасную принцессу фейри. – Тон Риссы звучал резко.

Райдекар действительно выглядел сбитым с толку, словно он не замечал перьев и коры, клыков и когтей. Необузданную дикость.

– Скажи, что ты шутишь.

Стало предельно ясно, что он не поверил ее словам.

Рисса рассмеялась. Король олицетворял своим внешним видом само совершенство.