Последний спящий. Часть 1

Вид приближающейся земли и…

…Притяжение? Что-то потянуло его, словно магнит. Он влетел в какой-то город. Промчался над крышами домов и оказался в каком-то особняке…

…Фиал, притягивающий его к себе, треснул…»

Дальше он помнил уже своё пробуждение в новом теле.

– «Это действительно произошло со мной!» – Кир рывком пришёл в себя, выходя из медитации.

– «Мне кажется, что та странная девушка не планировала меня там бросать, это вышло вынужденно. Вряд ли она как то связана с этим дурацким фиалом, а иначе уже заявилась бы сюда.

Кир с тоской посмотрел на край голубого неба, видневшегося в дальнем окне. Каким бы интригующим не был мир Астерии, в нём он был обычным инвалидом. Кир больше всего на свете хотел вернуться домой. Он вспомнил Алю, Антона и ту рыжую девчонку, их поход в ночной клуб.

– «Такое ощущение, что это было в прошлой жизни!» – Затем появилась она – виновница его несчастий! Девушка в странной одежде, оказавшаяся в комнате и коснувшаяся его. Он вспомнил ощущения от того прикосновения, какие-то молнии, барьер и… Какой-то символ!!!

Глава 5. Система

В воспоминаниях Кира проявилось изображение символа, оставленного незнакомкой. Мгновение спустя, его взор заволокла тьма. Нечто сковало его, пытаясь лишить воли к сопротивлению и подавить.

Попав в обычного человека, искра творения сливается с его душой, и совершенствует её, даруя при этом особый талант. Но для Кира эта искра была чужеродной враждебной сущностью, слияние с которой было невозможно.

Столкнувшись с кризисом, его спящая сущность высвободила часть своей внутренней силы, развеяв давление и очистив душу от чужеродного элемента. Подавленная искра лишилась своего тёмного атрибута и след тёмного пантеона ослаб. Отторжение искры творения привело бы к её полному развоплощению, и она, словно чувствуя это, вновь и вновь пыталась слиться с душой Кира, принимая при этом понятные его сознанию образы.

Перед глазами Кира появилось полупрозрачное системное окно с единственной надписью:

..

..

– «А это ещё, что такое?» – Кир медленно приходил в себя. Он больше не испытывал чувство опасности.